21 ноября Вчера вечером заезжала сестра с унылыми старорусскими новостями. Любопытно, что из Старой Руссы хороших новостей не бывает…Что может быть хорошего из Назарета…Написал письмо Тане Поповой (сестре Долганова), от которой ушел сначала муж, а теперь и дочь…Прекрасная умная красивая женщина, а вот судьба не состоялась…Весь день лежал в дремоте. За окном темный ноябрь с тяжелым сумеречным светом. Читал Последний год жизни Пушкина (переписка, воспоминания, дневники). И.Т. Спасский пишет, что Пушкин на вопрос о последних распоряжениях сказал: Все жене и детям…А я уже давным-давно все отдал жене и детям, но еще не распорядился самым главным своим - рукописями. Конечно, Наташе, но с ней нужно еще и обговорить это, все же рукописи - это и ответственность, и хлопоты…Ведь даже если они ничего и не стоят, это единственное, что мне кажется, что оно стоит чего-то. Вот такая запутанная сентенция. Спасительная. СПАС=SP-AS= Y AS = ЧЕЛОВЕК-SUVE (ћivi vive), живого обетования. Здесь семиотический элемент SP, равный знаку Y, обозначает Человека как Вид. Три СПАСА = три ЧАСА Человечества. (И все же почему латинская бореальная аббревиатура SP адекватна древнестарорусскому, вернее древневосточному знаку? Видимо, это один из семиотических следов движения Общечеловечества с Востока на Запад.) SP = vene ћira ћivi, Великий Живой, т.е. Тело Вида, Спас, Пуруша, Великан = VELIKAN = vi ћi li ie ko su ra  sire vive boko ћaie ieli ieza ievi, Сырого обетования сбоку прижатые пути отсеченной яви.
22 ноября Глухой, серенький ноябрьский денек. Плохо чувствовал себя, на ходу засыпал. Потом догадался выпить 20 капель женьшеня и сразу сел работать…Просмотрел отпечатанные вчерашние странички АБЦ (их оказалось всего 120) и удивился ничтожности написанного: словно половина куда-то испарилась…Странно…Но дело не в количестве, конечно, а в значимости работы, которая сомнительна и в слабой производительности. (Кстати, есть примеры совершенно фантастической производительности, например, Сологуб, который 6 декабря 1895 года написал 40 (!) стихотворений (К.Чуковский)…Но это чудовищно и наверняка бездарно…) Что ж, пока жив, нужно вспоминать, наблюдать и пытаться понять, в каком же мире ты прожил, что ты такое и где на самом деле находится смысл и самосознание твоего Я, внутри твоей персоналии или во вне?..Я=IA su ie ћaie vive, сжатое в обетование. Вот, что такое Я, - частичка Тела Вида, сжатая в обетовании. Но почему это не удержалось в рассыпанном диссипатированном сознании персоналий? Даже и православная евхаристия видится лишь литургической необходимостью…IN DAEMOS DEUS - в дьяволе Бог, что это значит? Реинверсия: IN DAEM(OS) DE(US)= ie ra do su ћi љa (bivo) - do ћi (vive) ieza Da-Bo - suљa ieza vive Da Bo sire ћaie, отсеченный Да-Бо(г), Сущее отсеченное обетование Да-Бо(га) сырого сжатого. Здесь видно, что начальное боговосчувствование Человечества как Тела Вида с самоназванием Да-Бог претерпело испытание обетованием около и внутри гляциомассы, едва не закончившееся гибелью Вида.
25 ноября, понедельник Наконец обнаружил старые записи о своей поездке на Зайсан в 1989 г. Нужно бы поместить их сюда или сделать нечто автономное, они довольно интересны. Хотя все это и потребует три(надцать) драгоценных дня(ей)…Сегодня написал небольшую рецензию на очерк Г.Н. Манчука о Т. Гнедич, как-то заведомо понимая ее необязательность: очерк, собственно, готов и Г.Н вряд ли будет что-то переделывать…Ну, Бог с ним…Письмо от Кати о Юлиной выставке с чудесной фотографией Танечки и два электронных письма от самой Юли через Кратенко. Пока не буду отвечать, до собственной электронной почты…Волхов как-то быстро и накрепко замерз, видимо, так обмелел, что течение почти остановилось.
29 ноября Отек, даже опух, а в чем дело, не понимаю. Сегодня выходил во двор: едва хожу, качаюсь, держусь за заборы. То ли процесс какой-то уже пошел, то ли засиделся до чертиков…И еще - пью огромное количество прописанных лекарств, человеку нельзя поглощать столько химии…Мороз 18 градусов по бесснежью. Жалко зеленеющую траву, превращенную в лед…Читал (перечитывал) Мережковского, Бунина, Блока…Интересное внутреннее ощущение от Мережковского: все какое-то ничтожное, мысли, идеи, предположения. Почитал о нем: щуплый, маленький, серая мышь. Конечно, полная гармония внешнего и внутреннего…
1 декабря Тяжелые отеки лица и шеи, удушье. Видимо, воспаление лимфоузлов…На дворе двадцатиградусные морозы при бесснежье с высоким давлением. Да, год воистину на испытание…Потихоньку обрабатываю Озеро, зайсанские записи 1989 г. Не знаю, получится ли эссе…Работать чрезвычайно трудно, удушье, кашель с кровью. Но не лежать же пластом на кровати…Записи достаточно подробны, и за обработкой их я как бы вновь и вновь окунаюсь в те знойные летние дни на берегу удивительного озера, на котором мне уже никогда не бывать…
Потянули гуси над Зайсаном,
На ходу устало гомоня…
Сегодня первый день зимы, а кажется - она уже вечность…За окном безлюдные мерзлые набережные, унылое бесснежье, наглухо промерзший Волхов…Бедные мои кактусята на продутом окне совсем окоченели, поставил их на письменный стол под лампу погреться…Сейчас загадаю себе одно желание и проверю на компьютерных картах: сбудется или нет…Выиграл…Странно…Не верю, но зачем-то всю жизнь гадаю и загадываю.
2 декабря, понедельник С утра на такси в больницу: анализы, прием у врача. Видимо, положат на химиотерапию, слишком очевидно ухудшение, шею раздуло, опухоли везде: подмышками, на грудине, ключицах, под ушами…Не лицо, а противогаз…Новое средство, которым хотят меня полечить, гемзар (gemcitabine), будет только после Нового года…Итак, ни гемзара, ни арглобина… Вообще, легко предположить, что препарат перекупили, такое время. А может быть, все это игры по системе хоспис: оттяжка и обещания…Но я привык к чувству конца, который очевиден, и не боюсь его. И фетовское: Не жизни жаль с томительным дыханьем, Что жизнь и смерть? А жаль того огня… - которым так был переполнен еще накануне, - уже никак не ощущается, осталась только какая-то почти детская обида на безумную несправедливость судьбы…Кстати, фраза - Что жизнь и смерть? - вообще-то, звучит несколько легкомысленно, даже не по-фетовски, - ведь только внутри именно острого ощущения жизни пред неминуемой смертью и может быть восчувствование и понимание огня, пламени бытия, чувств наших, музыки сущего, сути самих личностей и судеб!..Впрочем, стихи посвящены А.Л. Бжеской (28 января 1879 г.), т.е. это, в сущности, письмо женщине, что легко объясняет некоторую как бы скоропалительность мысли, если так можно выразиться…
3 декабря Письма от Хомутова и Жилина, что-то ответил им, но посылать не стал, т.к., наверное, уже все это не нужно…Удушье нарастает, и описывать самочувствие не имеет смысла: все ясно - тотальная атака…Что-то забросил Озеро, нужно заставить себя писать. Сегодня - страница. В четверг, т.е. уже послезавтра, могут положить в больницу…Нет, ничего не успею…
4 декабря Опухоль душит, каждый вечер ложусь спать, не зная, проснусь ли утром…Сегодня удушье особенно сильно, попытался работать, но не смог…Valedictio - ритуал прощания. Как бы я хотел его провести? Только не публично, но в одиночестве и свободе от надзирающих и подсказывающих…Vale·dicti·o = vi su li ћi (do ie ko ti ie bo) ieza ieli vive ievi, отсечение Пути обетованной Яви. В общем-то, как просто выходить на предречь Человечества через семиотическую лазейку, т.е. через знаковые системы, воплотившиеся в алфавиты. Прощание = Pro·љan·ie ne re bo·љa su ra · ie ћi ieza ћaie · sire vive suљa · bivo ћire ћere отсечение сжатого сырого обетования сущего, былая Великого жертва. Да, русский язык еще полнее вместил герметизированное понятие прощания, восходящего к бореальной культуре. А в принципе, прощание - ритуал жертвенный…Потому личный обряд Valedictio я бы хотел провести у своего зимнего окна. Я бы не спеша вспомнил и перечислил по именам всех своих родных, любимых, живых и мертвых, вспомнил бы лицо и голос каждого - и попрощался бы с ними, немножко выпив за живых и помянув ушедших...У меня в этой жизни не было врагов, это правда. И потому мне даже и некого и не за что прощать, но только проститься: Vale!
5 декабря Сегодня душило так, что полдня провел с головою, поднятой в потолок: снизу подпирало. К вечеру стало чуть полегче, даже вот сел за компьютер. Понял с грустью, что не оставил никого, кто беззаветно бы смог после меня не только сберечь мое творческое наследие, но и суметь распространить его, т.е. опубликовать и пропагандировать. Стихи сами когда-нибудь найдут и скажут о себе, но вот теорию глоттогенеза и реинверсии языков, теорию семиотического коридора в глубины языка объяснить и растолковать будет некому. Циолковскому повезло на Чижевского, у меня же ни одного ученика…Ну, Бог с этим. Уже ничего не изменишь…Кстати: Речь = Reti = ra ћi ti ie ћaie ieti ieћi sire, сжатие поятого отсеченного сырого. Любопытно, что в номинативе Речь загерметизирован процесс накопления речевых элементов в стадии гляциала. Но одновременно и словно бы способ создания коллективной медитативной речи: сжатие, вернее, выжимание. Потому и номинатив речка столь близок к понятию Речь. Об этом я догадался еще в 1990 году, когда мы с Наташей отдыхали в каком-то убогом доме отдыха на Громотухе около Риддера…Я даже пытался и какие-то стихи написать о речке-речи…Да, вода - поводырь Человечества в иссушенной ситуации убийственной Пентагеи (т.е. т.н. ледникового периода). Вода подарила Человеку не только речь, но и первое его самоназвание - Да-Бо, или Бо-Да (т.е. VODA). Отсюда в русском языке бесконечные - будет, водить, ведать, давать и пр. и пр.
22.44 ч. вечера. Придушило смертельно. Проснусь ли завтра?..Неожиданно прочитал отцовские записи в его блокнотах и ужаснулся тому, что в его сентенциях ни разу не возникло даже следа хоть какого-то покаяния.
***
Из блокнотов отца Кому какое дело до моей беды. Твои мечты не сбылись, и ты их предай забвенью. Горше этого страдать невозможно...Мне бы только умереть. Все радости жизни исчезли для меня. Я больше ничего не чувствую, кроме отчаянья. Основной закон всего существующего - это уцелеть, выжить. Скучно. Давно уже жизнь стала для меня невыносимой, и я кладу ей конец. Эта мысль завладела мною безраздельно. Страдаю от своего негодования к подлостям. Эти неуловимые черты появляются на лицах людей только в роковые минуты их жизни. И вот судьба нынче от меня отвернулась, и жизнь моя составляет непосильное бремя. Судьба приготовила мне жестокое испытание. Я ждал только привета, прикосновения другой души. На свете мало, говорят, мне остается жить...И вот так я тянул свой жалкий жребий. Мир праху твоему! Дай Бог каждому изведать хотя бы сотую долю тех чистых наслаждений, которыми украсилась твоя бедная и смиренная жизнь. Это были воспоминания о радостях, которым не суждено более сбыться. Во власти темных страстей он предавался беспутству в злачных местах и не смог попасть в порядочное общество. Я размышлял о днях печальных заблуждений. Могильный холм мерещится повсюду. Но мне больно и обидно, что такой человек, с таким любящим и преданным сердцем, умер, не испытав блаженства взаимной любви. В бесконечности времени человеческая жизнь так коротка и ничтожна. Не наверстать мне, пропущенные по легкомыслию, самые высокие земные радости. И увидел действительность во всей ее наготе. Я считаю за лучшее своевременно и достойно уйти из жизни, в которой для меня высшим благом была личная свобода. В моей жизни я вижу только печаль и тоску. Слышишь ли ты жалобные стоны умирающего? Промелькнула, как сон, короткая пора моей радости...Ничья любовь не согрела меня своим теплом. - Это небольшая часть отцовских выписок, которыми он как бы обсказал свои последние чувства и состояния. Да, одиночество, тоска и, видимо, все-таки понимание не вполне сложившейся жизни…Прощай, отец. Если завтра проснусь, надо бы вспомнить и записать историю своей мелодии, которую я придумал, вернее, контаминировал из каких-то музыкальных клочков еще в начале 60-х, да так и напевал ее всю жизнь, вернее, более 40 лет…Кроме того, нужно бы записать на магнитофончик и стихи свои, хотя бы одну пленку. Наташе, дочерям…Вот что начинал писать этим августом в Усть-Каменогорске:
…Там, далеко, в исчезающей дали,
Где незабвенная дремлет земля,
В патине осени, в дымной вуали
Дремлют над светлой рекой тополя.
Это мои золотые пенаты,
Солнечный мой отдаленный приют,
Там я был молод и счастлив когда-то,
Вспомнишь, и птицы в душе запоют...
Да, эта трехэтажная сталинка и была нашей первой настоящей человеческой квартирой в этом мире, которую я заработал на заводе…Юля в белом костюме стоит под окном моей бывшей мастерской…На том месте, где она стоит, был прекрасный огороженный газон с цветами, среди которых я любил фотографировать своих девчонок…Когда это было…
6 декабря Сегодня под утро начались сильные боли шеи, головы. Да, как в песне Семакина - в пять часов утра…Все воспаленные опухшие узлы вдруг проснулись, и каждый впился пронзающей иглой. Спас от сумасшествия только противоболевой укол, правда, всего на два часа, потом еще пришлось глотать таблетки…Все это я уже знаю, видел в онкологии, слышал страшные вопли-крики несчастных, истерзанных болями…Все это совсем скоро предстоит испытать и мне…Неужели нельзя умереть без этих пыток, не мучая и не пугая близких…Наташа вызвала Люду. Надо попросить ее, чтобы научила меня делать самому себе уколы…
Легкой жизни я просил у Бога,
Легкой смерти надо бы просить…
Чьи-то безымянные стихи…Но я ничего у Бога не просил, просто жил, исповедуя простую истину: живи так, чтобы не мешать другим. В этой жизни я не убил ни одного животного, даже бабочек жалел. Рыбалка - это была добыча, охотой никогда не занимался, дрался с людьми, только защищая себя и близких…Ну, а нанести кому-то нарочитую боль - это было для меня невозможно. Зачем же кто-то казнит меня как раз этим?..Нужно срочно звонить девчонкам, хотя Рита приехать едва ли сможет: двое детей, а Юлю нельзя трогать, у нее очень важная выставка…Ну, ладно, может быть, это к лучшему, умереть, никого не тревожа. Господи, хватит об этом…Вот и все.