Краледворская рукопись называет богов пастырями (spasy - от глагола пасти), такое значение в наших преданиях присваивается месяцу и богу Волосу или Велесу. Народная русская загадка о месяце, затемненном тучами, говорит: јихав чумак, та и став; бо волив потеряв; другие загадки о месяце и звездах выражаются так: есть поле сиянское (от глагола сиять, т.е. небо; под влиянием созвучия эпитет этот часто переделывается в сионский), много в нем скота астраханского (вар. монастырского, один пастух - словно ягодка (или: а пастух вышинский); поле не меряно, овцы не считаны, пастух рогатый -. Выше мы указали, что месяц олицетворялся быком или коровою; здесь же дается ему человеческий образ, и вместе с тем он является или чумаком, который едет на волах, или пастухом, который пасет небесное стадо. Стадо это - бесчисленные звезды; метафорический язык загадок называет их овцами и козами: бегли овцы по калинову мосту (вар. катилися каточки по ясному мосточку, мост = небо), увидали зорю - покидались в воду - или: шли козы по мосту, увидели зорю - попрятались в воду -, т.е. при восходе солнца звезды исчезают, скрываясь в воздушном океане. Постоянный эпитет: ярки звезды - возбуждал в уме представление об овцах (ярки, ярочки) и козах (јарац, јарица) и наводил фантазию на указанное уподобление. Чтобы овцы дали обильный приплод, овчары становятся на руно  и окликают звезды: как по поднебесью звездам несть числа, так бы у раба такого-то уродилось овец болей того-. Сербская песня - Дјевојка и сунце -, в которой девица спорит о красоте с солнцем, сравнивает ясные звезды с овцами: красота моя, - говорит гордая дева, - превосходит и месяц и звезду-преходницу (Венеру), что глуяет по небу, словно пастух с белыми овцами:
Што преоди преко ведра неба,
Као пастир пред белим овцама
В другой песне говорится о пастухе,
Који шеће пред овцами,
Кано месяц пред звездама
Такое воззрение на звезды, как на стадо, пасущееся под надзором пастуха-месяца, находим и у немецких поэтов, и в сказаниях античных народов. Имя Волоса упоминается: а) в Несторовой летописи: а Ольга водиша и мужий его на роту; по рускому закону клашася оружьем с воим, и Перуном богом своим, и Волосом-скотьим богом; b) в договоре Святослава с греками: да имеем клятву от  бога, в его же веруем - в Перуна и в Волоса-скотья бога; с) в житии св. Владимира, сочиненном Иаковом-мнихом (XI в.): а Волоса-идола, его же именоваху скотья бога, веле в Почайну-реку въврещи - известие, повторенное потом в Макарьевских чети-минеях и в торжественнике Румянцевского музея (XVI в.) ; d) в Слове о полку: чили въспети было, вещей Бояне, Велесовь внуче!; е) в житии св. Авраамия Ростовского, где сказано, что он, поселившись близ Ростова, сокрушил жезлом своим каменный идол Велеса, которому покланялся Чудской конец; сверх того, имя это встречается f) в - Хождении по мукам пресв. Богородицы - и в географических названиях некоторых местностей. Сабинин настаивал на тождество Волоса с Одином, имя которого в народных воззваниях получает следующие формы: Waul (измененное Wode, Waude). Wol, Wold ; кн. Вяземский сближает слово Велес с греч. велиос, авелиос = глиос - солнце ; но оба эти производства слишком произвольны, чтобы основывать на них ученые выводы. Г. Срезневский признает Волоса за наименование бога-солнца и сравнивает его с Аполлоном; доказательства, приводимые им, и отрывочны и шатки. У Нестора, говорит он, второе место после Перуна занимает Хорс, а в договоре Святослава второе место за Перуном принадлежит Волосу; как Аполлон был богом музыки и песен, так в Слове о полку Боян назван Велесовым внуком; у чехов существует поговорка - zaletet' nekam za morek Welesu = пропасть неведомо куда: эту неведомую страну Велесову автор отождествляет с заморским царством солнца, упоминаемым в сказках; наконец, на солнечное значение Велеса намекают, по его мнению, слова: хорутан. vletka - дождь, идущий при сиянии солнца, польск. wlodek - детская стрела с пером, и русс. обл. волотки - праздник жатвы. Но даже в том случае, если б действительно было доказано сродство сейчас приведенных речений, они столько же будут говорить за связь Волоса с солнцем, как и за связь его с грозовыми тучами; ибо стрела - символ не только солнечных лучей, но и молний, а творцом урожаев по преимуществу признавался дождящий Перун. Сказочное царство, лежащее за морем, есть, собственно, весеннее небо = блаженная страна светлых богов, омываемая водами облачного океана; царство это созидается мощными усилиями бога-громовника, который прогоняет с неба демонов зимы и своими молниями возжигает яркий светильник летнего солнца. По нашему мнению, обе формы Волос и Велес легко могут быть объяснены вышеуказанным санскр. корнем vr, var и буквально означают бога-облачителя, который покрывает небо дождевыми тучами, или, выражаясь метафорически: заволакивает его облачным руном, выгоняет на небесные пастбища облачные стада. Первоначально название это было не более как один из эпитетов тучегонителя Перуна (громоносного Тура); впоследствии же, при забвении его коренного значения, оно обособилось и принято за собственное имя отдельного божества. В качестве - святого бога - Волос заведовал небесными, мифическими стадами, был их владыкою и пастырем; но потом, с утратою народом сознательного отношения к своим старинным представлениям, ему приписано было покровительство и охранение обыкновенных, земных стад. В одной словацкой колядке слово велес употреблено в значении пастуха:
Пасли овцы пелесы
При бетлемском салаше
Вацерад сравнивает Велеса с Паном: Veles - Pan, curat oves oviumque magistros. В Рязанской губ. велес (велёц) означает распорядителя, укащика, подобно тому, как санскр. go-pa - сначала: пастух, а потом: родоначальник, царь; от санскр. корня pa (pasco - пасти) происходят: Раn - бог пастухов у греков и римлян, славян. пан - господин и пастырь - не только пастух, но и священник, и царь, как пастыри народа. В христианскую эпоху покровительство домашнего скота присвоено было св. Власию, имя которого фонетически тождественно с именем Волоса (сравни: волос - влас, голос - глас; в грамоте Антония-римлянина XII в. имени Власий дана полногласная форма Волос. Кроме того, к такому смешению дали повод и некоторые обстоятельства из жизни св. Власия, который (как рассказывается в его житии) был пастухом и однажды совершил чудо - заставил волка возвратить похищенного им у бедной вдовы поросенка. Во всей России поселяне молят св. Власия о сбережении домашнего скота, и в день, посвященный его памяти (11-го февраля), пригоняют коров к церкви, служат молебен, окропляют их св. водою и дают им есть нарочно приготовленные пышки с молочною кашею, чтобы коровы были с хорошим удоем; тогда же приносят в храм коровье масло и кладут в дар перед образом св. Власия: у Власия и борода в масле -, говорит народная поговорка. На иконах, изображающих этого святого, рисуются внизу коровы и овцы, подобно тому как на иконах Флора и Лавра - лошади. К нему обращаются с такою мольбою: святой Власий! будь счастлив на гладких телушек, на толстых бычков; чтоб со двора шли - играли, а с поля шли - скакали -. Для предохранения домашнего скота от несчастий в коровниках и хлевах ставят образ Власия; а во время скотского падежа, когда совершается торжественное изгнание Коровьей Смерти, обрядовое шествие (опахивание) почти всегда сопровождается иконою этого святого; в некоторых деревнях причитывают при этом следующее заклятие:
Смерть, ты Коровья Смерть!
Выходи из нашего села,
Из закутья, из двора
В нашем селе
Ходит Власий святой
Со ладоном, со свечой,
Со горячей золой.
Мы тебя огнем всожжем,
Кочергой загребем,
Помелом заметем
И попелом забьем!
Не ходи в наше село;
Чур наших коровушек,
Чур наших бурёнушек,
Рыжих, лысых,
Белосисих, беловымьих,
Криворогих, однорогих!
Ради той зависимости, в какой находятся земные урожаи от небесного молока, проливаемого стадами дожденосных туч, Волосу, наряду с характером пастушеским, придано значение бога, помогающего трудам земледельца. Когда созреет хлеб, в южной России жницы отправляются в поле с песнями; одна из них, захватив рукою пучок колосьев, завивает (закручивает) их на корню и потом перегибает или заламывает в какую-нибудь сторону, чтобы всякий мог видеть и ни один бы серп не коснулся сделанного закрута. Это называется: завивать Волосу бороду или оставлять, дарить ему на бороду куст золотистых колосьев; в честь этой бороды поются обрядовые песни. Думают, что после такого обряда никакой лиходей и колдун уже не в силах наслать на хлеб порчу. Итак, перед началом жатвы первые созревшие колосья посвящались Волосу, как божеству, воспитывающему нивы; к оставленному для него кусту ржи чувствуется благоговейный страх: кто дотронется до закрута, того, по народному поверью, изогнет и скорчит - подобно завитым колосьям. Описанный обряд совершается и в других местностях России: в Архангельской губ., когда уже оканчивается уборка хлеба, последние несжатые колосья связывают снопом на корню и сноп этот украшают цветами; выражение: хлебная борода завить употребляется там в смысле: окончить жатву, убрать зерновой хлеб, а выражение: сенная борода завить - в смысле: собрать скошенное сено, сметать в стога. Куст несжатого хлеба, нарочно оставляемый в поле, в Костромской губ. называется: волотка на бородку (волот, волотка - верхняя часть снопа или охапка сена). В Курской и Воронежской губ. во время жнитва оставляют на корню связанный узлом пучок ржи - в честь плододавца Ильи-пророка: это называется завязать Илье бороду; а в Переяславль-Залесском уезде оставляют на ниве несколько колосьев кудрявого овса на бороду св. Николе или самому Христу. Такая замена имени Волоса весьма знаменательна: она прямо указывает на религиозное значение закрута и ярко свидетельствует за тождество древнего Волоса с божеством небесных гроз, ибо Илья-пророк и св. Никола заступили в христианскую эпоху дождящего Перуна.