Когда  я был отроком тихим и нежным Когда я был юношей страшно-мятежным, И в возрасте зрелом, со старостью смежном, Всю жизнь мне все снова, и снова, и снова Звучало одно неизменное слово: Свобода! Свобода! Измученный рабством и духом унылый, Покинул я край мой родимый и милый, Чтоб было мне можно, насколько есть силы, С чужбины до самого края родного Взывать громогласно заветное слово: Свобода! Свобода! И вот на чужбине, в тиши полунощной, Мне издали голос послышался мощный… Сквозь вьюгу сырую, сквозь мрак беспомощный, Мне слышится с родины юное слово: Свобода! Свобода! И сердце, так дружное с горьким сомнением, Как птица из клетки, простясь с заточением, Взыграло впервые отрадным биением, И как-то торжественно, весело, ново Звучит теперь с детсва знакомое слово: Свобода! Свобода! И все-то мне грезится снег и равнина, Знакомое ветру лицо селянина, Лицо бородатое, мощь исполина. И он говорит мне, снимая оковы, Мое неизменное, вечное слово: Свобода! Свобода! Но если б грозила беда и невзгода И рук для борьбы захотела свобода, - Сейчас полечу на защиту народа. И если паду я средь битвы суровой, Скажу, умирая, могучее слово: Свобода! Свобода! А если б пришлось умереть на чужбине, Умру я с надеждой и верою ныне. Но в миг предсмертный  - в спокойной кручине Не дай мне остынуть без звука святого, Товарищ, шепни мне последнее слово: Свобода! Свобода! Н.П. Огарев. 1858г.