Кто кончил жизнь трагически, тот - истинный поэт,
А если в точный срок, так - в полной мере:
На цифре 26 один шагнул под пистолет,
Другой же - в петлю слазил в Англетере.
А 33 Христу - он был поэт, он говорил:
Да не убий! Убьешь - везде найду, мол.
Но - гвозди ему в руки, чтоб чего не сотворил,
Чтоб не писал и чтобы меньше думал.
С меня при цифре 37 в момент слетает хмель, -
Вот и сейчас - как холодом подуло:
Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль
И Маяковский лег виском на дуло.
Задержимся на цифре 37! Коварен бог -
Ребром вопрос поставил: или - или!
На этом рубеже легли и Байрон, и Рембо, -
А нынешние - как-то проскочили.
Дуэль не состоялась или - перенесена,
А в 33 распяли, но - не сильно,
А в 37 - не кровь, да что там кровь! - и седина
Испачкала виски не так обильно.
Слабо стреляться?! В пятки, мол, давно ушла душа!
Терпенье, психопаты и кликуши!
Поэты ходят пятками по лезвию ножа -
И режут в кровь свои босые души!
На слово длинношеее в конце пришлось три е, -
Укоротить поэта! - вывод ясен, -
И нож в него! - но счастлив он висеть на острие,
Зарезанный за то, что был опасен!
Жалею вас, приверженцы фатальных дат и цифр, -
Томитесь, как наложницы в гареме!
Срок жизни увеличился - и, может быть, концы
Поэтов отодвинулись на время!
Да, правда, шея длинная - приманка для петли,
А грудь - мишень для стрел, но не спешите:
Ушедшие не датами бессмертье обрели -
Так что живых не слишком торопите!
Выход в город
От скучных шабашей
Смертельно уставши,
Две ведьмы идут и беседу ведут:
Ну что ж говорить,
Сходить, посмотреть бы,
Как в городе наши живут!
Как все изменилось,
Уже развалилось
Подножие лысой горы,
И молодцы вроде
Давно не заходят,
Остались одни упыри.
Навстречу им леший:
Вы камо грядеши?-
- Намылились в город: у нас ведь тоска!
- Ах гнусные бабы,
Так взяли хотя бы
С собою меня, старика!
Ругая друг дружку,
Взошли на опушку.
Навстречу попался им враг-вурдалак.
Он скверно ругался,
Он к ним увязался,
Крича, будто знает, что как.
Те к лешему: - как он? -
- Возьмем вурдалака!
Но кровь не сосать и прилично вести! -
Тот малость покрякал,
Клыки свои спрятал,
Красавчиком стал, хоть крести!
Освоились быстро,
Под видом туристов
Поели, попили в кафе Гранд-отель,
Но леший поганил
Своими ногами,
И их попросили оттель.
Пока леший брился,
Упырь испарился,
И леший доверчивость проклял свою.
А ведьмы пошлялись
И тоже смотались,
Освоившись в этом раю.
И наверняка ведь,
Прельстили бега ведьм:
Там много орут, там азарт на бегах!
И там проиграли
Ни много, ни мало -
Три тысячи в новых деньгах.
Намокший, поблекший,
Нахохлился леший,
Но вспомнил, что здесь его друг - домовой.
Он начал стучаться:
Где друг, домочадцы?
Ему отвечают: запой!
Пока ведьмы выли
И все просадили,
Пока леший пил, наливался в кафе,
Найдя себе вдовушку,
Выпив ей кровушку,
Спал вурдалак на софе.
Песня ореховой сони
Ох, проявите интерес к моей персоне,
Вы, в общем, сами тоже форменная соня,
Без задних ног уснете, ну-ка добудись,
Но здесь сплю я, не в свои сони не садись,
Но здесь сплю я, не в свои сони не садись
