Родился 11 апреля 1901 года в Москве. Диссертация Предельные циклы Пуанкаре и теория автоколебаний, посвященная коренным вопросам теории нелинейных автоколебаний. Далее глава Андронов Александр Александрович из книги Жизнеописание Л.С. Понтрягина, математика, составленное им самим. Рождения 1908 г., Москва, включая Избранные статьи и выступления Несмотря на то, что сразу же после окончания университета я успешно, можно сказать даже блестяще, повёл научную работу, меня довольно скоро начала грызть тревога. Я не мог ответить на вопрос, для чего нужно всё это, всё то, что я делаю? Самая пылкая фантазия не могла привести меня к мысли, что гомологическая теория размерности может понадобиться для каких-нибудь практических целей. А именно о них, т.е. о практическом применении математики, я и мечтал. К таким же мыслям одновременно пришли многие математики университета, и общественное мнение стало высказываться за переход к приложениям. Я был среди тех, кто довольно бесплодно говорил об их необходимости. Но вот, в это время, наверное, это было около 1932 года, ко мне внезапно пришёл Александр Александрович Андронов, молодой, талантливый, энергичный, блестящий физик с предложением начать совместную научную работу. Он пришёл ко мне прямо из родильного дома, где родился первый его ребёнок - старшая дочь. Поэтому можно точно установить дату его визита. Он рассказал мне о предельных циклах Пуанкаре, о рекуррентных траекториях и тому подобных вещах! Также сказал, что всё это имеет практические приложения. К сожалению, о самих практических приложениях он мне ничего не рассказал. По-видимому, он не считал себя вправе отвлекать меня от моей главной математической деятельности, а пользовался мною только как консультантом-математиком. Под его влиянием я на один год по совместительству стал сотрудником Института физики и сделал там одну работу, которая имела применение. Это - работа о динамических системах, близких к гамильтоновым. Влияние Андронова на мои научные взгляды нельзя переоценить. Оно огромно. После знакомства с ним я начал регулярно изучать работы А. Пуанкаре, Дж. Биркгофа, М. Морса и других. Впрочем, с работами Морса я познакомился уже раньше под влиянием Шнирельмана. Мы с небольшой группой моих товарищей собирались у меня на квартире и читали этих авторов. Это продолжалось, пожалуй, до 37-го года, когда собираться группами на квартирах стало опасным. Приобретённые тогда знания пригодились мне впоследствии. Особенно работы Пуанкаре и Морса. Работы Биркгофа не нашли никакого применения у меня. Александр Александрович Андронов не только выдающийся учёный, но и замечательный человек. Он, как никто другой, чувствовал ответственность за всё происходящее в стране, обладал в этом смысле величайшей гражданственностью и служил для меня высшим образцом человека. Могу без преувеличения сказать, что человека столь замечательного в этом смысле я больше не встретил. Будучи аспирантом Московского университета, Андронов всячески старался направлять молодёжь, оканчивающую аспирантуру, в провинцию и сам по окончании аспирантуры уехал в Горький, где основал школу, которая сейчас широко известна. Андронов постоянно жил в Горьком. Когда он бывал в Москве, он обычно бывал или даже останавливался у меня. Мы подолгу разговаривали о всём происходящем в нашей стране и в мире. Часто это происходило перед сном, лежа - я в постели, он на диване в моей же комнате. Я уже был членом-корреспондентом АН СССР, когда Андронов баллотировался также в члены-корреспонденты по нашему Отделению. Помню, как группа физиков старшего поколения, в том числе учитель Андронова Мандельштам, провалили его на выборах. Они решили провести вместо него какого-то старенького физика, их учителя, и успешно осуществили эту операцию. Впоследствии это тяжко сказалось на судьбе Александра Александровича. Во время войны он находился в очень тяжёлых условиях. А будь он тогда уже членом-корреспондентом, его жизнь была бы полегче. Во время войны он буквально голодал. Были такие случаи, когда ему хотелось подойти к человеку и попросить у него кусок хлеба. Но этого он никогда не сделал. Позже Андронов был избран академиком по техническому Отделению Академии наук и сразу же после этого стал депутатом Верховного Совета СССР от Горького. Став депутатом Верховного Совета, Андронов при приездах в Москву перестал останавливаться у меня; останавливался в гостиницах. Но наши встречи продолжались. Однажды, остановившись у меня, Андронов рассказал мне, что пережил два очень тяжёлых месяца. Произошло это по следующей причине. Один из его близких друзей пришёл к нему и сказал, что вот он совершил великий грех против него - написал на него донос. После этого Андронов два месяца ждал ареста, но ареста не последовало. Вспоминаю ещё один эпизод из встреч с Андроновым, скорее забавный, чем значительный. Однажды, будучи у меня и собираясь вернуться в гостиницу, он сказал мне: Нет ли у Вас какого-нибудь снотворного - мне очень нужно выспаться, а я очень устал и боюсь не уснуть. Я дал ему порошок барбамила, не таблетку, а именно порошок, упакованный в бумагу. И предупредил его, что он имеет отвратительный вкус, так чтобы он имел это в виду. При следующем приезде Андронова в Москву я спросил его: Ну, как Вы выспались с моим порошком? Он сказал, что его едва не вырвало от порошка, но так как ему очень хотелось уснуть, он всё же его проглотил и клял того аптекаря, который изготовляет такие порошки не в капсулах, а в бумажке. Припоминается, что Андронов навестил меня в Казани, где мы были в эвакуации. Он по какому-то поводу был там. Научные интересы Андронова относились к электронике и к теории регулирования. В электронике ему принадлежит замечательное открытие: он установил, что ламповый генератор работает на предельном цикле Пуанкаре. До этого пытались построить линейную теорию работы лампового генератора, и, конечно, это было невозможно. В теории регулирования Андронова занимала работа регулятора Уатта. Он старался изучить работу этого регулятора и в том случае, когда имеется не только вязкое трение, но также и трение твёрдого тела, которое представляет собой разрывную функцию скорости движения, а это делает задачу математически более трудной! Под влиянием Андронова я тщательно изучил работу Вышнеградского по регулятору Уатта и включил очень тщательно сделанное и просто написанное изложение этой работы в свой учебник по дифференциальным уравнениям. Однажды, после доклада о регуляторе Уатта, который Андронов делал перед большой аудиторией, он пришёл ко мне и рассказал следующее забавное происшествие. Он делает доклад и видит, что стенографистка ничего не записывает. А между тем, он рассчитывал на стенографическую запись, чтобы дать доклад в публикацию. После окончания доклада он обратился к стенографистке и спросил, почему она ничего не писала. Она ответила ему, что обычно докладчики сами имеют готовую рукопись, а стенографистка сидит только для вида. Но так как Андронову она была действительно нужна, то ему пришлось попросить её прийти к нему и заново произнести доклад, для того чтобы она его записала. Андронов умер в 1952 году от тяжёлой гипертонии, которая осложнилась у него почечным заболеванием. Последняя встреча с Александром Александровичем произошла у меня в санатории Барвиха, где он был на отдыхе, уже очень тяжело больной. Он рассказал мне, что профессор Вовси осматривал его и сказал ему, что может ему гарантировать только полгода жизни. Это не значит, что он умрёт через полгода, но гарантию на его жизнь он дать не может. Действительно, Александр Александрович Андронов умер примерно через полгода...Осенью 1952 года я с группой своих учеников начал семинар по теории регулирования и электронике в Стекловском институте. И нашей первой деятельностью было изучение книжки Теория колебания Андронова, Витта и Хайкина, конечно не полное, а частичное. Здесь мы впервые познакомились с тем, как работает самоиндукция, взаимоиндукция, конденсатор и тому подобные вещи. Таким образом, в 1952 году мы как бы приняли от Андронова эстафету занятий прикладной математикой. С книгой Андронова, Витта и Хайкина произошёл следующий случай при её публикации, о котором Андронов рассказал мне. К моменту публикации Витт был арестован, и невозможно было поставить его фамилию на титульном листе, хотя первоначальный набор был уже сделан. От Андронова и Хайкина потребовали согласия на исключение Витта из числа авторов. После долгих мучительных колебаний они решились на это. Но в первой корректуре обнаружилось, что после фамилии Андронова стоит две запятых, а потом уже Хайкин. Это был след того первого заглавия, где фигурировали три автора. О том, как Андронов относился к своим депутатским обязанностям, свидетельствует следующий случай, о котором он мне рассказал однажды при приезде в Москву. В то время имела место следующая практика. Престарелый инвалид мог взять к себе добровольно кого-нибудь в жилище, человека необеспеченного жильём, и жить с ним вместе, с тем чтобы тот помогал ему. Такая опека могла закончиться трагически для обеих сторон. Старые люди могли прожить очень долго. Опекун же, по существу, стремился к другому...Но были случаи, когда вселение производилось насильственно под предлогом, что хозяин неполноценен в психическом отношении. Именно такой случай наблюдал Андронов, будучи депутатом. Вселялся какой-то ответственный деятель райкома к старому больному человеку, который жестоко сопротивлялся этому. Андронов своей властью депутата приостановил вселение, что стоило ему огромных усилий. Он говорил, что попал после этого в больницу и пролежал там два месяца с тяжёлым приступом гипертонии. Когда Андронов был уже депутатом Верховного Совета, к нему однажды пришёл фотограф, чтобы сфотографировать для каких-то официальных целей. От фотографа он узнал, что его выдвигают в Президиум Верховного Совета, что для Андронова при его состоянии здоровья было совершенно неприемлемо. Несмотря на то, что выдвижение было уже решено и новое выдвижение в депутаты Верховного Совета уже состоялось, Андронов принял решительные меры, отклоняющие это, что было довольно смелым шагом по тем временам! Таков был Александр Александрович Андронов, замечательный человек и выдающийся учёный! http://ega-math.narod.ru/LSP/ Примерно с 1927 г. Мандельштам и руководимая им группа сотрудников обращаются к проблемам нелинейной теории колебаний. До этого подобные исследования были немногочисленны. Основными их центрами можно назвать Германию (Баркгаузен, 1907-1921) и Голландию (Ван-дер-Поль, 1922-1929). Кроме того, в 20-е годы в Нижнем Новгороде под руководством М.А. Бонч-Бруевича проводились работы по теории лампы и спусковых схем. Интересные результаты, полученные этими исследователями, были главным образом направлены на объяснение экспериментов и не были строго обоснованы. Поэтому можно сказать, что до работ группы Мандельштама теория колебаний существовала прежде всего как линейная теория. - Успехи линейной теории были очень велики, и именно они затруднили отход от линейной точки зрения, потребовали аргументированного обоснования необходимости нелинейного подхода к нелинейным колебательным явлениям. Всесторонняя аргументация необходимости адекватного рассмотрения нелинейных явлений и выяснение наличия принципиальных различий между линейными и нелинейными явлениями является заслугой школы Л.И. Мандельштама - А.А. Андронова [51]. Математическим фундаментом для создания нелинейной теории колебаний послужили три направления: качественная  (топологическая) теория дифференциальных уравнений, метод малого параметра А. Пуанкаре и теория устойчивости А.М. Ляпунова. Развитие этих направлений относится примерно к одному периоду - концу XIX в. Использование методов Пуанкаре - Ляпунова в нелинейной теории колебаний было заслугой школы Л.И. Мандельштама и Н.Д. Папалекси. Благодаря этой школе, начиная приблизительно с 1930 г., основной центр исследований по теории нелинейных колебаний находится в СССР [41]. Первое краткое сообщение из цикла работ по нелинейным колебаниям - Предельные циклы Пуанкаре и теория колебаний - было сделано Андроновым в 1927 г. на IV съезде русских физиков [52]. В 1929 г. Андронов закончил аспирантскую работу по этой же теме. К этому времени относится начало плодотворного сотрудничества Андронова и Витта. Особенно большую роль сыграл математический талант Витта в разработке метода малого параметра и приложениях теории устойчивости Ляпунова. Вот как характеризовал Андронов стиль его работы: Импрессионист, - как говорил о нем Л. И. Мандельштам, - А.А. Витт мало интересовался деталями, но обычно сразу видел окончательный результат и умел до него с необыкновенным оптимизмом добираться. Его оптимистический девиз «все плохое сократится, все хорошее останется» - помог преодолеть многие трудные выкладки, которые в конце концов приводили к простым и физически прозрачным окончательным формулам. - Начиная с 1930 г., выходит большое число работ Андронова и Витта, совместных и написанных отдельно, по математической теории нелинейных явлений в ламповом генераторе. Каждая из них была значительным вкладом в теорию колебаний и нередко вызывала к жизни новые научные направления. После того как было указано на соответствие между незатухающими колебаниями в системах с одной степенью свободы и предельными циклами Пуанкаре [52], следующим важным этапом стало применение метода малого параметра в сочетании с теорией устойчивости Ляпунова к отысканию периодических решений и исследованию их устойчивости в системах неконсервативных, но близких к консервативным. Этим методом удалось обосновать уже известные и получить ряд новых важных результатов. Прежде всего это относится к явлению захватывания. Математическая теория захватывания (принудительной синхронизации) лампового генератора периодической внешней силой исследовалась Виттом совместно с другими авторами в ряде работ [6, 8, 12, 19]. В первой из них [6] с помощью качественной теории Пуанкаре исследуются укороченные уравнения Ван-дер-Поля для лампового генератора с контуром в цепи сетки, на который действует внешняя синусоидальная ЭДС. В этой работе впервые качественная теория Пуанкаре применялась непосредственно к укороченным уравнениям Ван-дер-Поля, а не к исходным уравнениям движения, что оказалось плодотворным и впоследствии использовалось в работах других авторов [53]. Важным результатом явилось доказательство отсутствия порога захватывания: захватывание наблюдали при сколь угодно малой внешней силе. Спустя некоторое время А.А. Витт и С.Э. Хайкин экспериментально подтвердили основные выводы математической теории, в том числе отсутствие порога при захватывании [12]. Благодаря этому оказалось возможным использовать явление захватывания для измерения малой напряженности полей. Был предложен и совместно с инженером Е.Н. Майзельсом [19] разработан новый метод измерения напряженности полей радиостанций. Эксперименты проводились в НИИ Физики МГУ и в ВЭИ. Результаты работ по захватыванию [12, 19] были перенесены в акустику, и в 1931 г. К.Ф. Теодорчик и С.Э. Хайкин открыли явление акустического захватывания. На основе этого явления был также разработан новый метод измерения интенсивности звуковых полей [41, 54, 55]. В статье - К математической теории захватывания [8] Андронов и Витт методом малого параметра находят периодические решения для системы, близкой к линейной консервативной, при произвольном виде нелинейной характеристики и исследуют устойчивость решений по отношению к малым отклонениям. Результаты применения общих формул в частном случае кубической характеристики совпадают с полученными Ван-дер-Полем. Г.А. Бендриков, Г.А. Сидорова. Александр Адольфович Витт http://www.ihst.ru/projects/sohist/document/vitt/bendrikov.htm