Свобода есть прежде всего произвольность выбора. Willkur liberum arbitrium (произвол (нем.); свобода выбора (лат.)). Это несублимированная свобода. Cвязанные с нею феномены духовного противоборства, восстания против иерархии ценностей, показывает глубину, мощь и неукротимость свободного произвола. Существует, однако, и сублимированная свобода, т.е. такая, которая повернула руль в направлении к ценностям, которая добровольно взяла на себя и выбрала реализацию идеального долженствования. Существуют две свободы, или две ступени свободы: свобода произвола и свобода творчества. Переход от первой ко второй есть сублимация свободы. В русской философии Н. Бердяев с особой силой и убедительностью развивал соотношение этих двух свобод: свободы в ничто, свободы безопасности (Ungrund) - и свободы, обоснованной в добре и в истине (по слову: Я научу вас истине, и истина сделает вас свободными). Справедливо указание Бердяева на то, что в философии существует традиция игнорирования первой свободы. Это действительно можно сказать об античной философии (включая Платона) и о томизме. Проблема свободы в силу этого здесь поставлена очень неглубоко. Игнорирование первой свободы (произвола) действительно влечет за собою прежде всего непонимание зла и некоторую оптимистическую наивность, так как игнорируется трудная проблема перехода от первой свободы ко второй, иначе говоря, центральная этическая проблема сублимации свободы; Но далее игнорирование свободы произвола может означать недооценку этой свободы в сравнении со второй, ее практическое отрицание и подавление во имя свободы в добре. Тогда мы получим деспотизм Великого Инквизитора, т.е. совершенное уничтожение всякой свободы во имя уничтожения субьективного произвола. Это то, что сейчас грозит миру. Различие двух ступеней свободы действительно чрезвычайно важно. Уже Кант различал негативную и позитивную свободу: die Freiheit im negativen Verstande und die Freiheit im positiven Verstande. Но только позитивную свободу он считает этически и теоретически ценной. Этически она означает добрую волю, волю, добровольно подчинившую себя принципу нравственного закона, а только такая воля ценна; а теоретически она означает новую закономерность практического разума, имеющую под собою и подчиняющую себе закономерность природы, закономерность каузальную. И только такое позитивное понимание свободы может, по Канту, решить знаменитую антиномию свободы и необходимости. Негативная свобода этого не может, ибо она была бы свободной от всякой закономерности; напротив, решение Канта утверждает наличность двух закономерностей: природо-причинной и моральной, показывая их совместимость. Кант всюду проводил принцип закономерности (Gesetzmassigkeit der Vernunft - (закономерность разума (нем.))), а потому всезаконной свободы оценить не может. Впрочем, в своей философии права и он принужден признать некоторую ценность негативной свободы, ибо субьективное право защищает, в известных пределах свободу произвола (Willkur).