|
 Выше я изложил ряд признаков,
указывающих на приближающийся конец западной цивилизации.
Если такие признаки игнорировать, то непонятно, как
же ориентироваться в жизни. Поэтому я считаю, есть
все основания предполагать, что смертельный кризис
западной цивилизации разразится уже в ближайшие десятилетия,
может быть, даже годы. Она не более устойчива, чем
был Советский Союз, и конец ее может быть столь же
внезапным
И.Р. Шафаревич. Лекции - Духовные основы Российского
кризиса XX века
Содержание
I. Российский кризис
II. Западная цивилизация
III. Россия и Запад
IV.Концепция прогресса
V. Концепция Данилевского
VI. Россия к началу XX века
VII. Революция 1917 года
VIII. Что такое социализм?
IX. Деревня и власть после 1917 года
X. Построить социализм или догнать капитализм?
XI. Революция 90-х годов
XII. Судьба города и деревни
XIII. Запад в XXI веке
XIV. Наследник
Список рекомендованной литературы
III. Россия и Запад Вопрос, с которым столкнулась
Россия при возникновении такого совершенно нового
уклада, стоял перед всем миром: как относится к этой
новой цивилизации, в аксиомах, основных принципах
которой была заложена тенденция господства над всем
миром? Покорится ей или нет? Причем речь шла вовсе
не о властвовании старомодном, когда речь сводилась
к обложению данью, но о навязывании всего своего духа
или о превращении в питательный материал. На этот
вопрос Россия должна была дать ответ. И она вырабатывала,
прощупывала этот ответ в течение всех трех последних
веков. Тут я могу сослаться на концепцию английского
историка Арнольда Джозефа Тойнби, развитую в громадном
12-томном произведении под названием Постижение истории,
которое он писал несколько десятилетий подряд, постепенно
издавая. Он ставит вопрос: что является движущей силой
истории? Экономический принцип, как утверждает марксизм,
или интеллектуальное развитие каких-то концепций,
как говорят просветители, или религиозные откровения?
У Тойнби своя точка зрения. Он считает, что история
движется тем, что каждое общество сталкивается с каким-то
вызовом и должно дать ответ на этот вызов. Это его
концепция Вызова-и-ответа, которое и составляет движущую
силу истории. Например, для спартанцев вызовом была
жизнь среди населения, ими покоренного, гораздо более
многочисленного, чем их народ. А ответ формулировался
в создании чисто мужского военного общества, в котором
были ослаблены семейные связи, где жизнь проходила
в чисто мужских союзах с совместной едой, причем дети
воспитывались в военизированных бандах молодежи. Был
культ мужества, силы и самопожертвования ради общества.
А для эскимосов вызов заключался в жизни в арктических
условиях, ответ же заключался в особом образе жизни,
связанном со строительством жилищ из льда, в изготовлении
одежды из шкур, в охоте на крупных животных, живущих
в арктических водах, и т.д. С такой точки зрения можно
сказать, что последние триста лет Россия жила, вырабатывая
ответ на вызов западной цивилизации. Какой же она
выработала ответ? Конечно, в каком-то смысле вызов
относился ко всем другим народам, не входившим непосредственно
в эту западную цивилизацию или вошедшим туда не сразу.
И ответы вырабатывались разные, и важно сравнить их,
чтобы понять то, как Россия на это реагировала. Важно
сравнить российский ответ с другими вариантами. Центром,
в котором сложилась западная цивилизация, была Англия.
Франция, по-видимому, пыталась в конце XVIII века
наметить свой путь развития, основывающийся на таких
же элементах капитализма, но в другом направлении.
Но она была разбита Англией в нескольких войнах, потеряла
свои американские и индийские колонии и в результате
пережила серию катастроф, начиная с революции XVIII
века. В результате она в конце концов приняла этот
тип жизни, но уже не в качестве одного из лидеров,
а как второстепенная держава. Примерно такая же судьба
была и у Германии: роль попытки противостояния чуждому
давлению там играл национал-социализм. И вообще, фашизм
в Италии, Испании, Португалии, Австрии был формой
несогласия, протеста этих стран против наступающей
на них западной, по существу англосаксонской, цивилизации,
но окончилось это для всех западноевропейских стран
их полным включением в круг этой цивилизации и принятием
ее основных принципов. Противоположный пример можно
наблюдать в Северной Америке. Ее населял громадный
народ североамериканских индейцев, насчитывавший не
менее милллиона человек (называют разные цифры, вплоть
до 8 миллионов). Это народ с очень своеобразной, глубокой,
развитой мифологией, которая давала ответы на фундаментальные
вопросы бытия: о происхождении мира, человека, смысла
жизни. Это народ со своими этическим нормами, с очень
развитыми представлениями о чести, гордости, мужестве.
И он не принял эту западную цивилизацию, принесенную
туда английскими переселенцами, и в результате оказался
просто уничтоженным. Против индейцев велись войны,
за их головы платили вознаграждение. За скальп индейца
англичане назначали цены: за мужской - 5 долларов,
за женский - 3, а за детский - 2. Индейцам подбрасывали
муку, зараженную чумой или оспой. И в результате нескольких
веков борьбы они как народ перестали существовать.
И конечно, в этом колоссальную роль для английских
переселенцев играла кальвинистская идеалогия их избранности,
согласно которой индейцы - это народ, не имеющий права
на существование, своим существованием как бы оскорбляющий
Божественный Промысел. Колонизаторы сравнивали индейцев
с дикими животными. Например, говорилось, что договор,
заключенный с индейцами, дикарями, ни к чему не обязывает
человека, как если бы он заключил договор с диким
животным. В этом спектре возможных ответов на вызов
западной цивилизации Россия выработала или пытается
до сих пор выработать свой собственный, третий путь.
Он заключается в том, чтобы усвоить некоторые продукты
западной цивилизации, не теряя своей индивидуальности.
Так можно выучить немецкий или китайский язык, не
становясь немцем или китайцем. Этим путем и шло развитие,
начиная с петровских времен или даже немного раньше.
Он был далеко не бесконфликтным, но, напротив, весьма
болезненным для России. Он привел к расколу народа,
при котором высший, образованный слой усвоил другой
стиль жизни и мышления, чем остальная, большая часть
народа. Но все же он обеспечил стране двести лет устойчивого
развития, страна достигла своих естественных географических
пределов и избегла участи Индии или Китая. И в то
же время была создана великая русская культура XIX
века. Но можно спросить: в чем я вижу доказательства
того, что Россия сохранила свою национальную идентичность?
Мне кажется, есть несколько четких, безусловных признаков.
Во-первых, то, что она осталась православной, во-вторых,
то, что она осталась монархией, в-третьих, она сохранила
свое отношение к крестьянству и деревне, принципиально
противоположное тому, на котором основывалась западная
цивилизация. И в XX век Россия вступила крестьянской
страной: свыше 80 процентов населения составляли крестьяне.
И это был не стихийный процесс, это было сознательное
устремление русской мысли, начиная с 1861 года. Тогда
была сохранена община - именно с той целью, чтобы
препятствовать пролетаризации деревни, т.е. сгону
крестьян с земли и превращению их в пролетариев. Но
когда стало понятно, что община в какой-то мере ограничивает
развитие крестьянского хозяйства, начали разрабатывать
проекты реформ. Этим вначале занимался Бунге, самый,
может быть, влиятельный министр Александра III; потом
долгое время во главе комиссии, которая разрабатывала
систему реформ, был Витте, и наконец реформа была
реализована Столыпином. Преобразования шли с 1861
по 1911 года. Это была систематическая деятельность,
по крайней мере, с единой целью. Можно сказать, что
эти попытки были в разной степени энергичными, волевыми,
действенными, но все они имели одну и ту же цель,
одну и ту же ориентацию. Все же реформы происходили
слишком медленно и боязливо, что и сказалось в революции.
И наконец (я перечисляю пункты, по которым можно утверждать,
что Россия не пошла по западному пути), вот последнее
свидетельство - самого Запада. Запад всегда в течение
XIX и XX веков воспринимал Россию как нечто себе чуждое
и даже враждебное. Россию там не любили все - от либералов
до крайних революционеров. Для либералов Россия была
препятствием на пути к прогрессу, для революционеров
- на пути к революции. От маркиза де Кюстина до Маркса
и Энгельса - Россию не принимали в европейский круг.
Маркс и Энгельс писали о сентиментальных фразах о
братстве, обращенных к нам от имени контрреволюционных
наций Европы (хочу обратить ваше внимание на поразительный
термин контрреволюционные нации - классовый подход,
который является столь фундаментальным для идеологии,
в этом пункте даже отбрасывается). Так вот: в ответ
на эти призывы, писали Маркс и Энгельс, мы говорим:
ненависть к русским была и продолжает еще быть для
немцев первой революционной страстью. Данилевский
в книге, о которой я буду подробно говорить позже,
писал, что вешатели, кинжальщики, поджигатели становятся
героями, коль скоро их гнусные поступки обращены против
России. И так продолжалось вплоть до Первой мировой
войны, когда в парламентах Франции и Англии правительство
вынуждено было защищаться от упреков, что оно находится
в союзе с деспотичной Россией, в то время как эти
страны были бы раздавлены немцами, если бы не было
принесено в жертву более полутора миллионов жизней
русских солдат
|