ГЛАВА XIII, ГДЕ РАССКАЗЫВАЕТСЯ О КНИГАХ ИНДИЙЦЕВ ПО ГРАММАТИКЕ И ПОЭЗИИ Эти две отрасли, науки служат орудием для других наук. Из них двух индийцы выдвигают на первое место науку о языке, называемую вьякараной. Она состоит из грамматических правил, которые делают речь их правильной, и [правил] этимологии, которые ведут их к красноречию в письме и чистоте выражения в устной речи. Мы ничему не можем научиться из этой науки, так как она есть ответвление от корня, которого у нас нет, я имею в виду самый [их] язык. Что касается слышанных мною названий их книг по этому предмету, то они [следующие]:
[1] Книга "Айндра", приписываемая Индре, главе ангелов.
[2] Книга "Чандра", которую сочинил Чандра, один из "одевавшихся в красное" последователей Будды.
[3] Книга "Шаката", названная по имени ее автора. Его племя также называется по его имени Шакатаяной.
[4] Книга "Панини", названная по имени ее автора.
[5] Книга "Катантра", которую составил Шарваварман.
[6] Книга "Шашидевавритти", которую сочинил Шашидева.
[7] Книга "Дургавивритти".
[8] Книга "Шишьяхитавритти", которую сочинил Уграбхути.

Мне рассказывали, что этот человек [Уграбхути] был учителем и воспитателем Анандапалы, сына Джаяпалы, правящего в наше время. После того как он составил эту книгу, он отослал ее в Кашмир, но его жители не приняли ее, относясь к этому с высокомерием и пренебрежением. Тогда этот человек пожаловался на это шаху, и шах, исполняя долг ученика, поручился ему в том, что доведет его [дело] до желанной цели. Он велел отправить в Кашмир двести тысяч дирхамов и на такую же сумму подарков для распределения среди тех, кто станет заниматься изучением книги его учителя. Тогда все набросйлись на нее и ради нее оставили другие книги, проявив в корысти свою низость. Книга стала известной и высоко ценимой.

О происхождении этой науки индийцы рассказывают следующее. Один из их царей по имени Самалвахана, - а на классическом языке Сатавахана, - однажды забавлялся в бассейне со своими женами и сказал одной из них - ма удакам дехи, то есть "не брызгай на меня водой". Она подумала, что он сказал - модакам дехи, то есть "принеси сластей" и сходила и принесла ему сластей. Царь не одобрил ее поступка, она же резко возражала ему в ответ, и слова ее были грубы. Царь сильно обиделся на это и, как это у них принято, отказался от пищи и спрятался, пока не пришел к нему один из их ученых и не утешил его обещанием научить людей синтаксису и флексии речи. Этот ученый, молясь, славословя и смиренно постясь, отправился к Махадеве, пока последний не явился ему и даровал ему немногие [основные] правила, подобно тому, как Абу-л-Асвад ад-Ду'али установил это для арабского языка; Махадева обещал ему также поддержку в дальнейшем установлении частных правил. Тогда ученый вернулся к царю и обучил его им, и это было началом той науки.

За ней следует [наука] чхандас, - а это разделение стихов по размерам, соответствующее [нашей] метрике ['аруд], - без которой индийцы не могут обходиться, ибо их книги составлены в стихотворной форме с той целью, чтобы легко заучивать их на память, не прибегая в вопросах любой науки к книге, разве что при крайней необходимости. А причина этого кроется в том, что душа [человека] пристрастна ко всему, что имеет симметрию и порядок, и питает отвращение ко всему лишенному порядка. Поэтому можно видеть, как большинство индийцев страстно увлечены своими стихами и очень любят их чтение, даже если и не понимают их смысла; при этом они прищелкивают пальцами, выражая [свою] радость и одобрение. Прозаические произведения их не привлекают, хотя уразуметь их легче.

Большинство их книг [написано] в шлоках. Я сам упражняюсь в них, когда я делаю [сейчас] перевод книги Эвклида и "Алмагеста" для индийцев и диктую им сочинение об устройстве астролябии, побуждаемый желанием распространять знания. Если у индийцев оказывается какая-нибудь книга, которой у них нет и которой они не знают, они принимаются за переложение ее в шлоки; смысл переложения некоторых бывает непонятным, так как стихотворная форма вынуждает к искусственности [выражения], которая станет ясной, когда мы будем рассказывать о числах у них. Если же не переложить ее в шлоки и переписывать как она составлена - прозой, то лица их будут хмуры и ее будут избегать. Да поможет мне Аллах судить справедливо об индийцах!

Первыми, кто изобрел это искусство, были Пингала и Чалиту.
Книг, составленных по этому предмету, очень много, а самые знаменитые из них - это книга "Гайсита", [названная] по имени авторa, [знаменитая] настолько, что и сама метрика прозвана этим же именем, книга "Мригаланчана", книга "Пингала" и книга "Аулиянд"[?]. Однако я ни одной из них не видел, не видел я также значительной части главы из "Брахма-сиддханты" о подсчете размеров, чтобы я мог досконально изучить правила их метрики. Вместе с тем я не считаю возможным уклониться от изложения того, запах чего я лишь слегка вдохнул, отложив [это] до более обстоятельного ознакомления.

При подсчете слогов они употребляют знаки, подобные которым употребляли ал-Халил ибн Ахмад и наши теоретики стихосложения для обозначения согласного без гласного и согласного с гласным; а именно знаки | и >. Первый из них, помещенный слева вследствие того, что индийцы вообще пишут слева направо, называется лагху, то есть "легкий", а второй, тот, что изображен справа, [называется] гуру, то есть "тяжелый". При измерении последний равняется двум лагху и его можно замещать только двумя "легкими".

У них еще имеется слог, называемый долгим; его мера равна мере тяжелого слога. Я думаю, что это согласный с долгим гласным, хотя я до сих пор не уяснил себе отчетливо, как обстоит дело с "легкими" [лагху] и "тяжелыми" [гуру], чтобы я мог привести примеры, соответствующие им в арабском языке. Все же представляется наиболее вероятным, что лагху это не согласный без гласного и гуру это не согласный с гласным, а что, напротив, первый - согласный с гласным и второй - сочетание согласного с кратким гласным и согласного без гласного, подобно слогу [сабабу] в арабской метрике. Первое определение вызывает у меня сомнение, так как я обнаруживал, что индийцы располагают много знаков "легкого" [лагху] подряд в непрерывной последовательности. Арабы не допускают стечения двух согласных без гласных, а в других языках это допускается. Персидские теоретики стихосложения такие согласные называют имеющими легкие [беглые] гласные [мутахаррикат хафифат ал-харака]. Действительно, стечение трех или более согласных сильно затрудняет говорящего, лаже делает невозможным их произнесение, тогда как сочетание согласных с краткой гласной произносится беспрепятственно, например, если мы скажем [по-арабски]: баданука камасали сифатика ва фамука би са'ати шафатика ["тело твое подобно твоему описанию, а рот - по ширине твоих губ"]. А также, несмотря на труднопроизносимость начального согласного без гласного, большая часть индийских имен начинается с согласных, если и не совсем безгласных, то сопровождаемых едва различимыми гласными. Если такой согласный встречается в начале стиха, то его опускают при счете, так как условие "тяжелого" [слога] состоит в том, чтобы безгласный согласный стоял в конце, а не в начале [слога].

Затем я скажу: подобно тому как наши коллеги для выражения стихотворных размеров выработали из различных форм глагола фа'ала схемы стоп в стихе, а также знаки для сопровождаемых гласными или безгласных согласных, из которых состоят стопы, точно таким же образом индийцы для обозначения требуемого размера дали [определенные] названия тем [условным единицам или стопам], что составляются из "легких" и "тяжелых" слогов [лагху и гуру]; при этом либо лагху следует впереди и за ним гуру, либо наоборот, а [эта единица или стопа] при определении меры сохраняется неизменной, хотя число слогов может меняться. Под определением меры я разумею, что лагху - это одна матра, то есть "мера [доля]", а гуру - две матры. В письме принимают во внимание только меру, а не число слогов, подобно тому как [в арабском языке] удвоенный согласный считают за безгласный согласный плюс согласный с краткой гласной, а согласный с танвином считают за согласный с краткой гласной плюс безгласный согласный, хотя в письме оба они изображаются одинаково.

Если же взять их по отдельности, то "легкий" [лагху] называется ла, кали, рупа, чамара и гракха, а "тяжелый" [гуру] называется также га, нивра и ним амшака [пол-амшаки], следовательно, полная амшака несомненно равняется двум гуру или тому, что соответствует им количественно. Эти названия выдуманы для версификации самих книг по метрике. Поэтому названий повыдумывали множество, чтобы одно из них подходило для размера, если другое не подходит.

Что касается различных сочетаний, то двойными являются: и по числу слогов, и по количеству одновременно -||; по числу слогов, но не по количеству -|< и <|; второе из них <| называется крит-тика; если определить последние два количественно, то они тройные: |||;
Что касается четверных [стоп], то названия их сообразуются ее различными видами в каждой книге:
<< пакша, то есть "половина месяца";
||< джвалана, то есть "огонь";
|<| мадхья [мадху?];
<|| парвата, то есть "гора"; она называется также хара и раса;
|||| гхана, то есть "куб".
Пятерные [состоящие из пяти матр] стопы, хотя и многообразны, но имеют названия из них следующие:
|<< хастан, то есть "слон";
<|< кама, то есть "желание";
<<| [лакуна?]
|||< кусума.
Шестерная [состоящая из шести матр] стопа - <<<. Некоторые же индийцы называют их названиями шахматных фигур:
джвалана -"слон";
мадхья - "тура" [ладья];
парвата- "пешка";
гхана - "конь".

В лексикографическом сочинении, которое Харибхатта [?] назвал своим именем, приводятся вот такие сочетания из трех лагху или гуру, называемые отдельными индийскими согласными буквами, написанными напротив этих сочетаний:
м <<< шестерная [состоящая из шести матр];
й |<< хастищ;
р <|< кама;
т <<| [лакуна?];
с ||< джвалана;
дж |<| мадхья;
бх <|| парвапш;
н ||| тройная [состоящая из трех матр}".

Этими [буквенными] обозначениями автор указывает, как нужно составлять [эти] сочетания индуктивным методом. Он говорит:
"Помести один из этих двух видов [гуру или лагху] чистым в первом ряду [например: <<<]. Затем смешай со вторым видом, поместив один из него в начале второго ряда, а остальные два будут первого вида [|<<]. Затем помести этот примешиваемый элемент в середине третьего ряда [<|<] и помести его в конце четвертого ряда [<<|]. На этом ты заканчиваешь первую половину.

Затем помести второй вид также чистым [|||] в самом нижнем ряду и [следующий] верхний ряд смешай с одним членом второго вида, поместив его в начале ряда [<||], затем в середине расположенного еще выше ряда [|<|], затем в конце ряда, который находится выше этих двух. На этом кончается вторая половина, и больше не остается ни одного сочетания из трех [матр].

Что касается составления [сочетаний], то оно в [полном] порядке, однако приводимые им расчеты для определения места каждого ряда [в таблице] не подходит к нему, так как он говорит:

"Установи, что [число] два всегда будет основой для любого из членов ряда [будь то гуру или лагху], и тогда он будет выглядеть 2 2 2. Помножь левое [число] на среднее и то, что получится, [помножь] на правое. Если множителем оказывается легкая доля [лагху], то оставь произведение как оно есть; а если это тяжелая доля [гуру], то отними от произведения единицу".
Автор берет в качестве примера шестой ряд, то есть |<| . Он умножает два на два и вычитает единицу из произведения. Затем он умножает [остаток] три на оставшуюся двойку, и получается шесть Однако это неверно для большинства рядов и похоже на то, что текст рукописи испорчен.

Что касается таблицы, то она должна была выглядеть так:
1. <<<
2. <<|
3. <|<
4. <||
5. |<<
6. |<|
7. ||<
8. |||

Получается, что в смешанном ряду правого столбца чередование идет так: сначала один [вид], потом другой; в среднем столбце: два одного вида, потом два другого; в левом столбце: четыре тех и других, то есть по принципу попарного соответствия в смеси каждого столбца.

Далее [в той книге] к упомянутым расчетам прибавлено: "Если ряд начинается с тяжелой доли [гуру], то перед умножением следует вычесть единицу, а если тяжелая доля является множителем, то единицу следует вычесть из произведения: таким образом получается искомый порядковый номер [данного] ряда".

Подобно тому как арабские стихи разделяются на два полустишья 'арудом и дарбом, точно также стихи индийцев разделяются на две части, каждая из которых называется стопой.

Также и греки называют их стопами... - то, из чего составляются слова, - силлаби и согласные с гласными или без гласного, с краткими, долгими и средней долготы гласными.

Стих разделяется на три стопы [риджл], а чаще всего - на четыре. Иногда в середине [стиха] прибавляют пятую стопу. Стопы не рифмуются, но если первая и вторая стопа кончаются на один и тот же согласный [или слог], как бы рифмуясь, и если третья и четвертая стопа также кончаются на один и тот же согласный [или слог], такая разновидность [стиха] называется арья.

Допустимо, чтобы легкий [лагху] в конце стопы превращался в тяжелый [гуру], хотя вообще этот размер строится с окончанием на легкий [лагху}.

Индийская поэзия со всеми ее отраслями и разновидностями обладает огромным количеством размеров. В пятистопном размере пятая [стопа] помещается посредине между двумя первыми и двумя последними. Названия размеров различаются в зависимости от количества слогов в них и в зависимости от следующих за ними стихов, так как они не любят, чтобы все стихи поэмы были одного размера; напротив, они употребляют много размеров в одной и той же поэме, чтобы она походила на шелковую ткань, расшитую узорами.

Что касается расположения четырех стоп в четырехстопном размере, то оно выглядит следующим образом:


Тут изображен один из видов их размеров, называемый скандха, который содержит четыре стопы. Он состоит из двух половин, каждая из коих состоит из восьми амшак.

Не допускается, чтобы отдельные амшака, а именно первая, третья и пятая, были мадхьей, то есть |<| , а шестая обязательно должна быть либо мадхьей, либо гханой, любая из этих двух, но другие не допускаются. Если это условие соблюдено, то остальные амшаки могут быть как случится или намеренно [чем угодно], лишь бы размер был не меньше и не больше положенного.

Представив правильно формы стоп в отдельных амшаках, можно изобразить четыре стопы в таком виде:
Первая стопа:    <<  <||  ||<
Вторая стопа:    <<  ||<  |<|  <||  <<
Третья стопа:    <<  <||  <<
Четвертая стопа: <<  |<<  |<|  <||  ||<
По этой схеме составляют стихи.

Если значки в схемах арабских размеров заменить индийскими, то обнаружится коренное различие между ними и [арабскими] значками, которые обозначают согласный с краткой гласной [О] и согласный без гласного [|].

Например, мы [обычно] изображаем схему правильного полного хафифа во всех его стопах производными форма ми от глагола фа'ала и говорим:


В [арабских] значках он [будет выглядеть]:
| О | О О | О    | О О  | О | О     | О | О О  | O  |
А индийскими значками:
<<|<   <|<<     <<|<
Индийские значки даны в обратном порядке.

Я уже выше приводил в свое оправдание - и теперь еще повторяю - то, что мне удалось приобрести в этой науке, достаточно для того, чтобы удовлетворить [читателя] своим изложением. Однако при этом я прилагаю в том все усилия как человек, сознающий, что он может дать очень мало, и продолжаю:

Всякий размер из четырех стоп, знаки которых одинаковы по количеству мер и числу слогов благодаря взаимному соответствию между стопами, так что если узнать одну стопу, можно узнать другие, так как они подобны ей, называется вритта. У индийцев не допускается, чтобы в стопе было меньше четырех слогов, так как в Ведах нет стоп с меньшим числом слогов. Согласно с этим наименьшее число слогов в стопе бывает четыре, а наибольшее - двадцать шесть, и потому число [разновидностей] вратты двадцать три.

Первая - стопа из четырех тяжелых слогов [гуру], ни один из которых нельзя заменять двумя легкими [лагху].
Со второй разновидностью дело неясно, и поэтому мы ее опускаем.
Что касается третьей, то ее схема:
гхана, пакша
|||| <<
[Схема] четвертой: два гуру, два лагху, три гуру. Было бы лучше сказать: пакша,
                        <<        ||        <<<
джвалана, пакша.
Пятой: две криттики, джвалана, пакша
          <|  <|      ||<      <<
Шестой: гхана, мадхья, пакша
        ||||     |<|     <<
Седьмой: гхана, парвата, джвалана
          ||||    <||      ||<
Восьмой: кама, кусума, джвалана, гуру
          <|<   |||<  ||<       <
Девятой: пакша, хастин, джвалана, мадхья, два гуру
          <<     |<<      ||<      |<|         <<
Десятой: пакша, парвата, джвалана, мадхья, пакша
          <<     <||       ||<      |<|     <<
Одиннадцатой: пакша, мадхья, две джваланы, хастин
               <<     |<|       ||<  ||<    |<<
Двенадцатой: гхана, джвалана, пакша, два хастина
              ||||    ||<      <<     |<<   |<<
Тринадцатой: парвата, кама, кусума, мадхья, джвалана
              <||     <|<    ||<     |<|     ||<
Четырнадцатой: хастин, пакша, парвата, кусума, парвата, лагху, гуру
                |<<     <<      <||     |||<    <||      |      <
Пятнадцатой: две пакши, парвата, кусума, две камы, гуру
              <<   <<    <||      |||<   <|<  <|<   <
Шестнадцатой: пакша, парвата, кама, кусума, пакша, лагху, гуру
               <<     <||      <|<   |||<    <<      |     <
Семнадцатой: две пакши, парвата, гхана, джвалана, пакша, кусума
             <<   <<     <||      ||||    ||<      <<     |||<
Восемнадцатой: две пакши, парвата, гхана, джвалана, две камы, гуру
               <<   <<     <||      ||||    ||<     <|<  <|<    <
Девятнадцатой: гуру, две пакши, парвата, гхана, джвалана, две камы, гуру
                <    <<   <<     <||      ||||   ||<      <|<  <|<   <
Двадцатой: четыре пакши, джвалана, мадхья, пакша, две мадхьи, гуру
         <<  <<  <<  <<   ||<       |<|     <<    |<|  |<|     <
Двадцать первой: четыре пакши, три джваланы, две мадхьи, гуру
              <<  <<  <<  <<  ||<  ||<  ||<  |<|  |<|     <
Двадцать второй: четыре пакши, кусума, мадхья, джвалана, две мадхьи, гуру
              <<  <<  <<  <<    |||<    |<|     ||<      |<|  |<|     <
Двадцать третьей: восемь гуру, десять лагху, кама, джвалана, лагху, гуру
               < < < < < < < <  ||||||||||    <|<   ||<       |      <

Свое изложение я сделал очень длинным, - хотя я знаю, что польза от него будет малая, - с тем чтобы с очевидностью можно было узреть, как [много] легких [лагху] соединяется вместе, и понять [отсюда], что это - согласные с краткими гласными, а не согласный без гласного; чтобы можно было узнать, каковы схемы их размеров и как скандируются их стихи, [наконец,] чтобы можно было уяснить себе, что ал-Халил ибн Ахмад с божьей помощью сам создал [теорию арабского стихосложения], хотя возможно, что он слышал, как полагают некоторые люди, что у индийцев есть какие-то размеры в стихах. Мы взяли на себя такой труд, чтобы твердо установить закономерности шлоки, поскольку большинство книг их составлены этим размером.

Продолжаем свой рассказ. Шлока принадлежит к четырехстопным размерам. Каждая стопа имеет восемь слогов, которые неодинаковы в [разных] стопах. Все четыре стопы имеют однородные окончания, а именно тяжелые [гуру]. Пятый слог во всех стопах обязательно должен быть легким [лагху], шестой - тяжелым; седьмой слог в каждой второй и четвертой стопах должен быть легкий, а в двух остальных - тяжелый. А другие слоги - как случится или зависят от воли автора.

Чтобы познакомить с тем, как индийцы применяют арифметику в метрике, мы приведем слова тех, которые рассказывают со слов Брахмагупты:
"Первый из видов поэзии это гаятри - размер, состоящий из двух стоп. Если мы примем как обязательное число слогов этого размера двадцать четыре, а наименьшее число слогов в стопе четыре, то две стопы можно представить формулой 4|4, которая выражает наименьшее возможное число слогов. Однако раз мы приняли как обязательное число слогов для них 24, то прибавим оставшиеся 16 к правой стопе, и формула размера станет 4|20. Если бы размер состоял из трех стоп, то его можно было бы представить как 4|4|16. Правая стопа, всегда отличается от других и имеет особое название, предшествующие стопы объединяются в одно целое и также называются особым именем. Если размер четырехстопный, то он будет 4|4|4|12.
Если мы возьмем стопы, состоящие не из четырех слогов, то есть наименьшего допустимого количества, и хотим узнать, какие сочетания из двадцати четырех слогов получатся в двухстопном размере, то [мы берем числовые выражения обеих стоп - 4 и 20], в левой стопе прибавляем единицу, а из правой вычитаем единицу, оба остатка пишем под соответствующими левой и правой цифрами; это действие повторяем до тех пор, пока не дойдем до тех же двух цифр в начале обоих столбцов, но теперь поменявшихся местами, вот согласно нижеследующей схеме:
4 20
5 19
6 18
7 17
8 16
9 15
10 14
11 13
12 12
13 11
14 10
15 9
16 8
17 7
18 6
19 5
20 4
Число этих сочетаний равно семнадцати, то есть разнице между двумя первоначальными цифрами [4 и 20], увеличенной на единицу.
Что касается трехстопного размера с принятым ранее числом [т. е. 24] слогов, то его первоначальный вид с наименьшим возможным количеством [слогов в каждой стопе], как мы уже упоминали, будет 4|4|16.

Правое и среднее числа располагаются таким же образом, как располагались стопы двухстопного размера, и с ними проделываются те же действия, какие делались раньше, то есть из правого [числа] вычитается единица, а к среднему прибавляется единица до тех пор, пока не получатся два первоначальных числа, поменявшихся местами. С левым числом ничего не делают, его только повторяют [в отдельном столбце]. Таким образом получается следующая таблица:
4 4 16
4 5 15
4 6 14
4 7 13
4 8 12
4 9 11
4 10 10
4 11 9
4 12 8
4 13 7
4 14 6
4 15 5
4 16 4
[Число] сочетаний тринадцать, однако путем перемещения [столбцов цифр] вперед и назад число сочетаний может стать в шесть раз больше, то есть семьдесят восемь.
Я имею в виду [такие перемещения]:
[1] Правый столбец остается на месте, а два других меняются местами, так что левый становится средним, а средний левым.
[2 и 3] Правый столбец перемещается и ставится посредине между другими, которые либо остаются на своих местах, либо меняются ими.
[4 и 5] Правый столбец перемещается на свободное место слева, а два других либо остаются как были, либо меняются местами.
Так как увеличение числа слогов в стопах идет как бы помножаясь на двойку и после четырех следует восемь, то слоги в трех стопах можно изобразить так: 8|8|8. Однако их арифметические особенности подчиняются другому правилу. Четырехстопный размер [строится] по аналогии с трехстопным".
Я видел только один лист упомянутого трактата; он несомненно содержит ценные начала арифметики. Аллах оказывает содействие и дарует по своей милости!
Греки, насколько я мог заметить по их книгам, имели такое же представление о стопах, как индийцы, потому что Гален говорит в [своей] книге "Катаджанус": "Лекарство, приготовляемое со слюной, которое изготовил Менекрат, Дамократ описал в стихах, имевших размер в три стопы [?]".

ГЛABA XIV, ГДЕ РАССКАЗЫВАЕТСЯ ОБ ИНДИЙСКИХ КНИГАХ ПО ДРУГИМ ОТРАСЛЯМ ЗНАНИЯ Областей знания много, и их становится еще больше, когда к ним непрерывной чередой обращаются умы людей эпохи восходящего развития; признаком последнего является стремление людей к наукам, их уважение к ним и их представителям. Это прежде всего долг тех, кто управляет людьми, так как именно их дело освобождать сердца от забот обо всем необходимом для земной жизни и возбуждать дух к снисканию возможно больших похвал и одобрения: ведь сердца созданы, чтобы любить это и ненавидеть противоположное.
 
Однако наше время характеризует не сказанное выше, а как раз обратное ему. Если уж этому суждено было, то когда же появится какая-либо наука или вырастут новые ростки? Ибо все, что имеется теперь, - это лишь незначительные остатки от тех времен, к которым относится то описание.

Если нечто распространяется по всей земле, то каждый народ берет из него свою долю. Индийцы таковы же, как и другие народы, и их представления о циклически повторяющихся периодах времени соответствуют тому, что наблюдается в действительности.

Астрономия - самая знаменитая [наука] среди индийцев вследствие того, что с ней связаны дела их религии. К тому из них, кто не знает астрологии, не может быть применено звание астронома только ради [знания] математической астрономии. Книгу, которую наши коллеги знают как синдхинд, они называют сиддханта, то есть "прямой, не искривленный, не меняющийся". Это название применяется ко всякой книге по астрономии, которая занимает у них высокое положение, хотя они, по нашему мнению, уступают нашим зиджам. Имеется пять сиддхант:

Первая - "Сурья-сиддханта", возводимая к Солнцу; ею овладел Лата.
Вторая - "Васиштха-сиддханта", названная по одной из звезд Большой Медведицы; ее создал Вишнучандра.
Третья - "Пулиса-сиддханта", названная по греку Паулисе из города Сайнтра,- я полагаю, что это Александрия, - которую составил Пулиса.
Четвертая - "Ромака-сиддханта", называемая по ромеям; ее составил Шришена.
Пятая - "Брахма-сиддханта", названная по Брахме; ее составил Брахмагупта, сын Джишну, в городе Бхилламала, расположенном между Мултаном и Анхилварой в шестнадцати йоджанах.
Авторы всех этих книг опираются на книгу "Пайтамаха", названную по прародителю, то есть Брахме.

Варахамихира составил зидж небольшого объема, который назвал "Панча-сиддхантика". Это название предполагает, что она должна заключать в себе, все, что есть в тех пяти [сиддхантах], однако это не так, и она даже не настолько лучше их, чтобы ее можно было считать самой точной из этих пяти [книг]. Это название только подтверждает, что число сиддхант было пять.
Затем Брахмагупта говорит: "Сиддханты многочисленны; в их числе: "Сурья", "Инду", "Пулиса", "Ромака", "Васиштха" и "Явана", то есть "греческая"; несмотря на многочисленность, сиддханты отличаются только словами, но не по смыслу. И тот, кто разберется в них как следует, поймет, что они совпадают друг с другом".

Мне до настоящего времени удалось достать только списки сиддханты Пулисы и Брахмагупты. Хотя я еще не закончил их переводить, я приведу здесь перечень глав "Брахма-сиддханты", потому что это будет полезно для всеобщего сведения:
1. О состоянии земного шара и форме неба и земли.
2. Об оборотах светил и об определении времени; о том, как находить средние положения светил; об определении синуса дуги.
3. О составлении таблицы светил.
4. О трех проблемах, а именно: о тени, истекшей части дня и гороскопе и о том, как выводить одно из них из другого.
5. О том, как светила появляются из-за лучей Солнца и как они скрываются за ними.
6. О том, как показывается молодой месяц, и о его двух рогах.
7. О затмении Луны.
8. О затмении Солнца.
9. О тени Луны.
10. О соединении и противостоянии светил.
11. О широтах светил.
12. О критике того, что содержится в книгах и зиджах, и о различении правильного от неправильного.
13. Об арифметике и ее применении в исчислении расстояний и в других случаях.
14. Об уточнении среднего положения светил.
15. Об исправлении таблицы светил.
16. О точном исследовании трех проблем.
17. Об отклонении затмений.
18. О точном определении появления молодого месяца и его двух рогов.
19. О куттаке, а это "толчение" в том смысле, что усердие в исследовании сравнивается с толчением того, из чего добывают масло. В этой главе речь идет об алгебре и близких к ней предметах, а также о других вопросах, связанных с арифметикой.
20. О вопросах, связанных с тенью.
21. О расчетах в размерах стихов и метрике.
22. Об окружностях и инструментах.
23. О временах и четырех мерах [времени], то есть по Солнцу, по восходу, по Луне и лунным станциям.
24. О знаках для чисел и цифр в стихотворных сочинениях [по этому предмету].

Итого двадцать четыре главы. Автор говорит, что двадцать пятая [называется] "Дхьяна-граха-адхьяя"; в ней он пытается вывести искомые результаты при помощи [отвлеченного] размышления, без применения математики. Я не упомянул ее здесь [при перечислении глав], потому что математика делает излишним рассуждения. Я думаю, что его намеки имеют в виду общие методы исследования, иначе откуда и когда можно добыть какие-либо результаты в этой науке без математики?

Большинство тех книг, которые стоят на более низкой ступени, чем сиддханты, называются либо тантра, либо карана. Что касается [слова] тантра, то оно означает "тот, кто распоряжается, подчиняясь власти правителя". А карана значит "тот, кто следует", то есть следует сиддханте. И также под "правителями" они понимают ачарьев, то есть ученых-отшельников, последователей Брахмы.

Арьябхате и Балабхадре принадлежат две знаменитые тантры, а Бхануяшасу принадлежит "Расаяна-тантра". [Значение] расаяны объясняется в особой главе.

Что касается караны... возводимая к его имени. Брахмагупте принадлежит [книга] "Карана-кхандакхадьяка". Этим именем [кханда] у них называют один вид сластей. О причине того, почему эту книгу так назвали, я слышал [следующее]:

Буддист Сугрива составил зидж, который он назвал "Дадхисагара", то есть "Море кислого молока", а один из его учеников составил зидж, который он назвал "Кура-бабая", то есть "гора риса". Затем он составил [книгу] "Анда-лавана-мушти", то есть "горсть соли". По этой причине Брахмагупта назвал свою книгу по [названию] сластей, чтобы завершить [ряд названий, связанных] с пищей. Содержание книги [Брахмагупты] основано на учении Арьябхаты.

Поэтому вслед за ней он составил [другую] книгу, которую он назвал "Уттара-кхандакхадьяка", то есть "Исправление "Кхандакхадьяки". За ней следует еще другая книга, называемая "Кдандакхадьяка-типпа", в которой излагаются причины расчетов, употребленных в "Кхандакхадьяке". Я не могу точно установить, принадлежит ли она Брахмагупте или кому-либо другому, однако мне думается, что скорее всего это книга Балабхадры.

Виджаянандину, комментатору из города Бенареса, принадлежит зидж, известный под названием "Карана тилака", то есть "Блестящая среди каран". Виттешваре, сыну Бхадатты, из города Нагарапуры принадлежит зидж, который он назвал "Карана-сара", то есть "Выведенная [Извлеченная] из каран". У Бхануяшаса [?] есть книга "Карана-паратилака", при помощи которой, как утверждают [индийцы], выводят правильные положения звезд, одно из другого. Утпале Кашмирскому принадлежат [книги] "Рахунракарана" [?], то есть "Ломающая караны", и "Каранапата", то есть "Убивающая караны". Есть еще книга "Карана-чудамани", но я не знаю, кто ее автор.

Затем имеются еще другие книги с другими заглавиями, как-то: "Манаса большая", которую составил Ману, и комментарий Утпалы; "Манаса малая", которую сокращенно изложил Мунчала из южных краев; "Дашагитика" Арьябхаты; его же "Арьяшташата"; "Локананда", [названная] по имени ее автора; книга брахмана Бхаттилы, [названная] по его имени. И еще много книг такого рода, которых почти не счесть.

Что касается их книг по астрологии, то у каждого из [следующих] авторов: Мандавьи, Парашары, Гарги, Брахмы, Балабхадры, Дивьятаттвы, Варахамихиры есть по книге "Самхита", что значит "собранная". Эти книги содержат всего понемножку, как-то: памятку для путешествия [с предсказаниями] о явлениях погоды, о судьбах государств, о счастливых и несчастливых приметах; и еще гадание по линиям рук, толкование снов, гадание по полету птиц, потому что индийские ученые верят во все это. У индийских астрономов вошло в обычай излагать науку о явлениях погоды и о космосе в "Самхитах".

Каждому из [следующих] авторов: Парашаре, Сатье, Маниттхе, Дживашарману, греку May принадлежит по книге "Джатака", то есть [книга] "О рождениях".

Варахамихира сочинил две "Джатаки", малую и большую, на которую Балабхадра составил комментарий, а малую я перевел на арабский язык. По части "рождений" у индийцев есть [еще] большая книга, называемая "Саравали", то есть "Избранная", подобная [книге] "Вазидадж", которую составил царь Кальянаварман, завоевавший научный авторитет. У них есть еще книга больше этой, которая охватывает все отрасли астрологии, известная под названием "Явана", то есть "Принадлежащая грекам".

У Варахамихиры есть маленькие книги, к числу которых относятся "Шат-панчашика", состоящая "из пятидесяти шести глав по вопросам [астрологии], и "Хора-панча-хотрия" [?] по этому же предмету. О путешествиях есть книга "Йога-ятра" и книга "Тикани [?]-ятра", а о свадьбе и женитьбе книга "Виваха-патала", и о постройках книга...

Затем о гадании, похожем на гадание [арабов] по полету вспугнутых птиц и по продевании нитки через книгу, есть книга "Срудхава" ["Шротавья"?], которая имеется в трех [разных] списках. Один из них приписывается Махадеве, автором другого является Вималабуддхи и автором третьего - Бангала. [По этим же вопросам] имеется книга "Гудхамана [?]", то есть "[По]знание сокрытого"; ее составил Будда, которого чтут одевающиеся в красное буддисты. И еще есть книга "Прашна Гудхамана" [?], то есть "Вопросы науки о скрытом", которую составил Утпала.

Затем есть индийские ученые, имена которых [мне] встретились вне связи с какой-либо книгой, [а именно]: Прадьюмна, Сангахила [Шринкхала ?], Дивакара, Парешвара, Сарасвата, Пирувана [?], Дева-киртти и Притхудака-свамин.

Медицина стоит в одном ряду с астрономией, однако [разница в том, что] последняя тесно переплетена с религией [индийцев]. У них есть книга, известная под именем ее автора, а именно "Чарака", которую они ставят выше всех других книг по медицине. Они верят, что Чарака был риши в последнюю двапара[-югу]; тогда его имя было Агнивеша, а потом, после того как он изучил медицину от первых детей Сутры, а они были риши, он был прозван Чарака, то есть "Умный". Дети Сутры взяли медицину от Индры, Индра - от Ашвина, одного из врачей девов, а Ашвин взял ее от Праджапати, а это Брахма, прародитель. Эта книга была переведена на арабский язык для Бармекидов.

У индийцев много других отраслей науки, а книг столько, что их почти не счесть. Однако я не смог объять их [все] своим знанием. Как бы мне хотелось осуществить перевод книги "Панчатантра", которая известна у нас как "Книга Калилы и Димны". Она была переведена с индийского на персидский, а затем с персидского на арабский язык людьми, на которых нельзя положиться, что они не подвергли ее изменениям, вроде 'Абдаллаха ибн ал-Мукаффа'а, добавившего в нее главу о Барзуйе, стремясь вызвать сомнения в отношении религии у людей неустойчивых и, сломив их, склонить к учению манихейства; и если его добавления вызывают подозрения, то перевод его также не свободен от них.