Что касается пленных, то на Руси им установлена торговая и выкупная цена - 20 золотых. Пленных на обе стороны, или от Руси, или от Греции, должно продавать в свою страну...

Кто из русских работает в Греции у христианского царя и умрет, не урядивши своего имения (не сделав завещания), или из своих никого при нем не будет, да возвратится то его имение наследникам в Русь. Если сделает завещание, то кому писал наследство, тот его и наследует.

Кто из ходящих в Грецию, торгуя на Руси, задолжает, и, укрываясь, злодей не воротится в Русь, то Русь жалуется христианскому царству, и таковый да будет взят и возвращен в Русь, если б и не хотел. Это же все да творит Русь грекам, если где таковые случатся

Греки согласились на эти предложения послов, конечно, предложения эти показали грекам, насколько русские были высоковежливы, образованны и разумны. Договор был подписан царем греческим и послами, причем Русь клялась по закону и по обычаю своего народа не отступать от установленных мира и любви.

Греческий император почтил русских послов дарами, золотом, паволоками и велел показать им город церковную красоту, палаты золотые и в них всякие богатства, многое злато, паволоки и каменье дорогое и особенно христианскую святыню: Страсти Господни - венец, гвоздье и хламиду багряную и мощи святых, поучая послов в своей вере. И отпустил их в свою землю с честью великой

Так установил мудрый Олег договор Руси с греками в 911 году.

Через два года, в 913 году, после 32 лет княженья Олега не стало.

И плакали все люди плачем великим, хороня своего вещего князя, который первый собрал Русскую землю в одно великое государство и громко прославил русское имя своими удаЧчными походами и мудрыми договорами.

Летописец рассказывает, что волхвы и кудесники предсказали как-то раз Олегу, что он умрет от своего любимого коня; поэтому конь этот был отправлен на покой, и Олег больше никогда не садился на него; когда же Олег узнал о смерти коня и увидел его кости, то поставил ногу на его голову, сказал, смеясь: От этого ли лба я приму свою смерть? Но в это же самое время он был смертельно укушен змеей, выползшей незаметно из конской головы.

Наш великий писатель Александр Сергеевич Пушкин на основании этого рассказа летописи сложил следующую:

Песнь о вещем Олеге

Как ныне сбирается вещий Олег
Отмстить неразумным хазарам;
Их села и нивы за буйный набег
Обрек он мечам и пожарам.
С дружиной своей, в цареградской броне,
Князь по полю едет на верном коне.
Из темного леса навстречу ему
Идет вдохновенный кудесник,
Покорный Перуну старик одному,
Заветов грядущего вестник,
В мольбах и гаданьях проведший весь век.
И к мудрому старцу подъехал Олег.
Скажи мне, кудесник, любимец богов,
Что сбудется в жизни со мною?
И скоро ль, на радость соседей-врагов,
Могильной засыплюсь землею?
Открой мне всю правду, не бойся меня:
В награду любого возьмешь ты коня
Волхвы не боятся могучих владык,
А княжеский дар им не нужен:
Правдив и свободен их вещий язык
И с волей небесною дружен.
Грядущие годы таятся во мгле,
Но вижу твой жребий на светлом челе.
Запомни же ныне ты слово мое:
Воителю слава - отрада;
Победой прославлено имя твое,
Твой щит на вратах Цареграда;
И волны, и суша покорны тебе;
Завидует недруг столь дивной судьбе.
И синего моря обманчивый вал
В часы роковой непогоды,
И пращ, и стрела, и лукавый кинжал
Щадят победителя годы...
Под грозной броней ты не ведаешь ран:
Незримый хранитель могущему дан.
Твой конь не боится опасных трудов;
Он, чуя господскую волю,
То смирный стоит под стрелами врагов,
То мчится по бранному полю.
И холод, и сеча ему ничего...
Но примешь ты смерть от коня своего;
Олег усмехнулся; однако чело
И взор омрачилися думой.
В молчанье, рукой опершись на седло,
С коня он слезает угрюмый
И верного друга прощальной рукой
И гладит, и треплет по шее крутой.
Прощай, мой товарищ, мой верный слуга!
Расстаться настало нам время;
Теперь отдыхай, уж не ступит нога
В твое позлащенное стремя.
Прощай, утешайся, да помни меня.
Вы, отроки-други, возьмите коня,
Покройте попоной, мохнатым ковром,
В мой луг под уздцы отведите,
Купайте, кормите отборным зерном,
Водой ключевою поите.
И отроки тотчас с конем отошли,
А князю другого коня подвели.
Пирует с дружиною вещий Олег
При звоне веселом стакана;
И кудри их белы, как утренний снег
Над славной главою кургана...
Они поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они...
А где мой товарищ? - промолвил Олег,
Скажите, где конь мой ретивый? Здоров ли?
Все так же ль легок его бег?
Все тот же ль он бурный, игривый?
И внемлет ответу: На холме крутом
Давно уж почил непробудным он сном
Могучий Олег головою поник
И думает: Что же гаданье?
Кудесник, ты лживый, безумный старик,
Презреть бы твое предсказанье,
Мой конь и доныне носил бы меня
И хочет увидеть он кости коня.
Вот едет могучий Олег со двора,
С ним Игорь и старые гости,
И видят: на холме, у брега Днепра,
Лежат благородные кости;
Их моют дожди, засыпает их пыль,
И ветер волнует над ними ковыль.
Князь тихо на череп коня наступил
И молвил: Спи, друг одинокий!
Твой старый хозяин тебя пережил:
На тризне, уже недалекой,
Не ты под секирой ковыль обагришь
И жаркою кровью мой прах напоишь...
Так вот где таилась погибель моя!
Мне смертию кость угрожала!
Из мертвой главы гробовая змея,
Шипя, между тем выползала;
Как черная лента, вкруг ног обвилась,
И вскрикнул внезапно ужаленный князь.
Ковши круговые, запенясь, шипят
На тризне * плачевной Олега;
Князь Игорь и Ольга на холме сидят,
Дружина пирует у брега,
Бойцы поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.
 
После Олега на княжеский стол сел Игорь, сын Рюрика. Это было в 913 году. Первым его делом было усмирение древлян, которые по смерти Олега отказались платить дань. Игорь победил их и наложил дань больше Олеговой. Затем он усмирил и непокорное славянское же племя уличей, которые жили в низовьях Днепра близ нынешнего города Алешек; во время этого усмирения долго не покорялся город Пересечен, так что Игорев воевода сидел около него три года и едва взял. Тогда уличи совсем перебрались с Днепра и сели между Бугом и Днестром.

После ухода их весь великий путь от варягов в греки был уже вполне в руках великого князя.

Но от варягов, по Русской земле, существовала еще дорога в иной морской угол - на далекий восток, к богатому тогда Каспийскому морю.

Тут, как известно, сидели хазары. Конечно, много обид чинилось русским людям во время хазарского ига как от самих хазар, так особенно от народов, населявших, под властью арабов, кавказские берега Каспийского моря, куда постоянно хаживали наши торговые люди.

И вот пришло время - чтобы Русь и здесь показала свою силу и отплатила долголетние обиды.

После усмирения древлян, в 914 году, русские ратные люди на 500 кораблях, в каждом по 100 человек, спустились вниз по Днепру в море; затем, обогнув с юга Крымский полуостров, они вошли в Азовское море; отсюда они послали просить хазарского царя пропустить их в Каспийское море, чтобы отомстить кавказским народам за долголетние обиды. Хазарский царь согласился, вероятно, не считая себя достаточно сильным, чтобы отказать, а русские обещали ему отдать за это при возвращении половину своей добычи.

Получив согласие, русские из Азовского моря поднялись по Дону до перевала в Волгу вблизи хазарского города Саркела, у теперешней Качалинской станицы. Отсюда они, так же как Олег под Царьградом, должны были перевезти свои корабли на колесах в Волгу и по ней спустились в Каспийское море.

Здесь наши удальцы распространились отрядами по всем богатым приволжским и закавказским берегам и начали свою жестокую месть за все прежние обиды. Руссы проливали кровь,- говорит арабский писатель,- брали в полон женщин и детей, грабили имущество, распускали всадников для нападений, жгли села и города. Народы, обитавшие около этого моря, с ужасом возопили, а русские, разгромив этот богатый берег, отошли к нефтяной земле у города Баку, где до сих пор еще живут огнепоклонники, и поселились для отдыха на близлежащих островах.

Тогда, опомнившись от удара, жители вооружились, сели на корабли и купеческие суда и отправились к островам. Но русские не дремали и встретили врага таким отпором, что тысячи нападавших были изрублены и потоплены. После этой победы русские, обремененные богатейшей добычей, стали собираться домой и по уговору с хазарским царем за пропуск их в Каспийское море послали ему половину всего добытого. Однако хазары решили поступить с нашими предками самым предательским образом. Они собрали в Итиле большую силу и напали на возвращавшихся русских. Жестокая битва продолжалась три дня, и наконец наши были почти все перебиты. Тысяч пять из них спаслось и направилось вверх по Волге, но там финское племя буртасов и камские болгары добили их окончательно. Много ли воротилось отважных мореплавателей домой - неизвестно. Но нет сомнения, что кто-нибудь принес на родину весть о том, сколько русской крови было пролито изменническим образом на Волге. Кровь же русская никогда и нигде даром не пропадала без жестокого мщения; надо было только выждать для этого удобное время и случай.

Вслед за этим несчастьем случилось на русской земле и другое большое горе.

Из Средней Азии пришло в 915 году в наши южные русские степи новое большое хищное племя - печенеги.

Оно, без сомнения, было вызвано греками, которые, видя усиление Руси, а также болгар на Дунае, и не рассчитывая больше на ослабевших хазар, призвали против славян печенегов по примеру императора Юстиниана. Вначале Игорь умирился с ними, и они прошли прямо на болгар, но затем стали прибывать их новые полчища, которые сели восемью ордами по всему побережью между Доном и Дунаем, преградив, разумеется, русским путь из варяг в греки.

Конечно, это было для недавно образовавшегося государства Руси большим несчастьем. Со времени прихода печенегов наши предки могли выходить по Днепру к Черному морю - или покоривши печенегов, или умирившись с ними. И вот уже через пять лет по их прибытии, в 920 году, князь Игорь начинает продолжительную борьбу с этим народом.

Борьба эта сменялась иногда на несколько лет миром, и тогда мы свободно входили в Черное море. Греки же постоянно дружили с печенегами и искусно натравляли их то на нас, то на болгар, а также и на венгров.

Печенеги были народом жадным и ненасытным: они бесстыдно выпрашивали у греков множество дорогих подарков за свои нападения на славян; но при этом печенеги были также народом воинственным и свирепым; они отлично ездили верхом и стреляли из лука. На венгров они сразу, как появились, навели такой ужас, что те отказались дальше воевать с ними, русских же печенеги всегда сами боялись, так как они наносили им зачастую жестокие поражения.

После занятия печенегами выхода из Руси к Черному морю, греки мало-помалу скоро стали опять обижать в Царьграде русских людей и относиться к ним пренебрежительно, так как считали, что нам уже невозможно будет повторить набег на Константинополь, как это было во времена Аскольда и Олега. Однако греки ошиблись в своих расчетах. Заключив с печенегами мир, Игорь в 941 году поднялся на Царьград с большой силой. У него было не меньше тысячи кораблей. Он, по русскому обыкновению, быстро подошел к городу, высадился по обоим берегам Царьградского пролива и жестоко опустошил все побережье, производя обычные по тому времени ратные дела, сжигая села, церкви и монастыри и без пощады убивая жителей.

Вскоре выступил греческий флот; он был вооружен приспособлениями, из которых пускали на врагов знаменитый в то время греческий огонь. Эти приспособления были установлены на корме, на носу и по бокам каждого корабля. Византийский флот встретил ладьи Игоря у Искреста, как называли русские башню со светильником, или маяк, стоявший к северу от Босфора на скале.

Русь, конечно, сама выманила греков в открытое море, где надеялась с полным успехом не только разбить, но и захватить своих врагов живьем. На море стояла полнейшая тишина, что, по-видимому, было благоприятно для русских; но на самом деле именно эта тишина и оказалась для них пагубной, так как в ветер греки не могли бы добрасывать со своих судов греческого огня в наши корабли; при наступившей же тишине огонь этот действовал без всякой помехи. Главным его составом была нефть, которая горела даже и в воде. Как только приблизились друг к другу корабли, огонь был пущен греками во все стороны. Облитые нефтью русские корабли, и люди, и вся поклажа мгновенно воспламенились и производили сильнейший пожар. Спасаясь от огня, русские стали бросаться в море, желая лучше утонуть, чем сгореть. Иные, обремененные кольчугами и шлемами, тотчас шли ко дну, иные, плывя, горели в самых волнах морских. Ушли от погибели только те, которые успели отплыть к азиатскому низменному берегу, в мелководье, куда греческие огненосные суда не могли пройти вследствие своей величины.

Однако оставшиеся русские были еще очень многочисленны, и потому, высадившись на малоазиатском берегу, распространяли свои набеги далеко по побережью, а также углублялись и вовнутрь страны для сбора всякой добычи. Когда с сухого пути их выбивали собравшиеся сухопутные греческие полки, тогда русские отходили на своих малых кораблях на мелководье и, воюя таким образом, успешно держались против греков в течение всего лета. Мелкая вода была для них своего рода крепостью, так что во все это время они жили и ночевали в своих лодках. Наконец настал сентябрь месяц. Запас съестного истощился, и русские порешили отправиться домой, для чего в одну темную ночь и тронулись в путь. Но греческий флот ожидал их ухода и зорко следил за морем. Утром наши были настигнуты большими греческими судами, и произошло второе морское сражение, из которого немногие русские ушли домой; большинство же участников похода погибло, а некоторые взяты в плен. В Царьграде всем русским пленникам торжественно, в присутствии иноземных послов, были отрублены головы.

Так неудачно окончился поход Игоря против Царьграда в 941 году.

Возвратившиеся домой русские рассказывали, что случившееся с ними горе произошло от неведомого доселе греческого огня, который был - ...как есть молонья, что на небесах. Эту молонью греки и пущали на нас и пожигали. Оттого нам и нельзя было их одолеть,- говорили они.

Конечно, простить грекам нашу неудачу было невозможно, и чтобы их тяжко наказать, Игорь, по прибытии домой, стал сейчас же собирать новую большую рать и послал за море приглашать варягов. Военные сборы русских продолжались три года.

В это самое время, когда по всей стране и даже за морем разносился военный клич, у Игоря родился в 942 году сын Святослав, будущий мститель за все обиды русским, причиненные в княженье его отца. Вся русская сила и варяги из-за моря собрались к 944 году. Кроме варягов, Игорь приманил и печенегов, а для укрепления соглашения взял у них заложников. После этого его огромное войско двинулось в поход на ладьях и конях.

Корсунцы первые узнали об этом походе и послали в Царьград сказать, что идут русские - кораблей нет числа, покрыли все море кораблями. Болгары, дружившие тогда с греками, тоже со своей стороны дали весть, что идут русские, наняли себе и печенегов. Видя неминуемую беду, греческий царь Роман поспешил послать навстречу русским не войско, а отправил лучших бояр со словами к Игорю: Не ходи, но возьми дань, какую брал Олег, придам и еще к той дани. И к печенегам послал Роман много паволок и золота, разумеется, подкупая их отстать от Руси. Игорь в это время дошел уже до Дуная. Он созвал дружину, и начали думать. Дружина решила: Если царь говорит о мире и дает дань, еще и с большой прибавкой, то чего же и думать больше. Игорь послушал дружины, взял у греков золото и паволоки на все войско и воротился домой, а печенегам велел воевать Болгарскую землю.

На другое же лето греческий император прислал в Киев просить снова построить мир такой, какой был построен при Олеге.

Говорите, что сказал ваш царь? - вопросил Игорь, когда греческие послы явились перед его лицом. Наш царь рад миру,- отвечали греки.- Мир и любовь хочет иметь с князем русским. Твои послы водили нашего царя к клятве, и наш царь послал водить к клятве тебя и твоих мужей.- Хорошо,- сказал Игорь. Утром, на другой день, он вышел с послами на холм, где стоял Перун. Там Русь положила перед истуканом свое оружие, щиты, мечи и прочее, а также золото (запястья с рук и гривны с шей). И клялся Игорь и все люди, сколько их было некрещеных; а христианская Русь клялась в своей соборной церкви Святого Ильи. Утвердив мир и выгодный договор с греками, Игорь на отпуск одарил греческих послов русскими товарами: дорогими мехами, челядью, воском. Сосчитавшись таким образом с греками за тяжелую неудачу на море, понесенную три года тому назад, князь Игорь послал в набег часть дружины и в Каспийское море - отомстить за старое унижение, которое претерпели русские в 914 году. Арабы и армяне сохранили рассказы об этом набеге. В это время,- говорит один армянский писатель,- с севера грянул народ дикий, чуждый, рузики. Они, подобно вихрю, распространились по всему Каспийскому морю, и не было возможности сопротивляться им. Они предали город Бердаа мечу и завладели всем имуществом жителей. Туземный воевода осадил их в городе, но не мог нанести им никакого вреда, так как они были непобедимой силой. Женщины города, прибегнув к коварству, стали отравлять рузиков; но те, узнав об этой измене, безжалостно истребили женщин и детей

Только один враг,- говорит другой писатель, араб,- мог выжить русских из города - это чрезвычайное изобилие в стране всякого рода садовых плодов, от употребления которых между русскими распространилась повальная болезнь, еще более усилившаяся, когда русские заперлись в крепости. Смерть опустошала их ряды в течение нескольких месяцев. Когда же выпал снег, а осада со стороны туземцев не прекращалась, то русские, видя неминуемую погибель от повальной болезни, решили пробиться и уйти домой Ночью они перебрались с захваченной добычей на свои корабли и удалились в свою страну. Поход этот, несмотря на успешное возвращение домой, был все-таки не особенно благополучным для нас, ввиду множества умерших от повальной болезни.

В Киеве тоже настало общее горе. Игорь с наступлением осени отправился, как обычно, в полюдье за сбором дани и для совершения суда и расправы. Прибыв в Древлянскую землю и получив дань, он отпустил дружину и направился с небольшим отрядом к городу Искоростеню, чтобы потребовать дани лично для себя. Древляне стали думать и гадать со своим князем Малом - как быть, и решили убить Игоря. Они напали на него, перебили всех его слуг, а самого привязали к двум нагнутым деревьям и заживо растерзали пополам, распустивши связанные деревья. Так несчастливо кончил свою жизнь князь Игорь в 945 году.

Вообще вся жизнь его была не очень удачной: неудачный первый поход за Каспий, приход в южные русские степи печенегов, а затем и неудачный большой поход на .кораблях к Царьграду в 941 году; но, несмотря на все эти сильные невзгоды, Игорь в течение своей долгой жизни упорно работал над делами отца своего Рюрика и Вещего Олега: собирать воедино Русскую землю и в случае поражений в военных походах не падать духом, а готовить новую ратную силу и жестоко мстить врагам за обиду; и Игорь достиг многого: Царьград должен был склонить перед ним свою голову и, заплатив тяжелую дань, просить мира; с печенегами ему удалось заключить соглашение и даже переманить их на свою сторону, затем и за Каспием в армянских владениях часть обид русским людям была уже отомщена под конец его жизни.

За те же обиды Руси, за которые князь Игорь не успел отомстить при своей жизни, и за позорную смерть его у древлян рано или поздно должна была также последовать суровая месть. С древлянами расправа произошла очень скоро.

В то время как Игорь был бесчеловечно растерзан древлянами, в Киеве оставалась его княгиня Ольга с малолетним сыном Святославом Княгиню, и город, и всю землю вместо князя оберегал воевода Свеналд, а Святослава хранил кормилец его или дядька Асмолд.

Первое известие о смерти Игоря великая княгиня получила от древлянских же послов. Убив русского князя, древляне задумали совсем упразднить княжий род в Киеве и рассудили так: Русского князя мы убили; возьмем его княгиню Ольгу в жены нашему князю; а Святослава тоже возьмем и сотворим с ним, как захочем

Порешивши на этой мысли, древляне послали к Ольге послов или сватов - 20 лучших мужей, старейших бояр. Послы приплыли к Киеву на ладьях по Припяти и Днепру и велели сказать Ольге о своем прибытии.

Княгиня позвала их к себе. Добрые гости пришли? - спросила княгиня. Добрые пришли, княгиня,- ответили послы. Говорите, с каким делом сюда пришли? - Послала нас Древлянская земля,- отвечали послы,- и велела тебе сказать: мужа твоего убили. А за то, что был твой муж, аки волк, хищник неправедный и грабитель. А у нас князья добрые, не хищники и не грабители, распасли обогатили нашу землю, как добрые пастухи. Пойди замуж за нашего князя

Приятно мне слушать вашу речь,- сказала Ольга,- уж мне моего Игоря не воскресить. Теперь идите в свои ладьи и отдохните. Завтра я пришлю за вами. Хочу вас почтить великой почестью перед своими людьми. Когда за вами пришлю, вы скажите слугам: не едем на конях, не едем и на возах, не хотим идти и пешком - несите нас в ладьях, и внесут вас в город в ладьях. Такова будет вам почесть. Таково я люблю вашего князя и вас

Послы обрадовались и пошли к своим ладьям, пьяны-веселы, воздевая руки и восклицая: Знаешь ли ты, наш князь, как мы здесь тебе все уладили

А Ольга тем временем велела выкопать на своем загородном теремном дворе вблизи самого терема великую и глубокую яму, в которую был насыпан горящий дубовый уголь. Наутро она села в терем и послала звать к себе гостей. Зовет вас Ольга на любовь! - сказали послам пришедшие киевляне. Послы все исполнили, как было сказано: уселись в ладьях, развалившись и величаясь, и потребовали от киевлян, чтобы несли их прямо в ладьях. Мы люди подневольные,- ответили киевляне,- князь наш убит, а княгиня хочет за вашего князя! Подняли ладьи и торжественно, понесли послов-сватов к княгининому терему. Сидя в ладьях, древлянские послы гордились и величались. Их принесли во двор княгини и побросали в горящую яму вместе с ладьями. Хороша ли вам честь! - воскликнула Ольга, приникши к яме. Пуще нам Игоревой смерти,-застонали послы. Ольга велела засыпать их землей живых. Потом она послала к древлянам сказать так: Если вы вправду просите меня за вашего князя, то присылайте еще послов, самых честнейших, чтобы могла идти отсюда с великой почестью, а без той почести люди киевские не пустят меня. Древляне со своим князем Малом избрали в новое посольство самых набольших мужей и отправили их в Киев.

Как пришли новые послы, Ольга велела их угощать, а затем и истопить баню. Вошли древляне в баню и начали мыться. Двери же за ними затворили и заперли; затем тут же от дверей зажгли баню; так они все и сгорели.

После того Ольга посылает к древлянам с вестью. Пристроивайте - варите меды! Вот я уже иду к вам! Иду на могилу моего мужа; для людей поплачу над его гробом, для людей сотворю ему тризну, чтобы видел мой сын и киевляне, чтобы не осудили меня! Древляне стали варить меды, а Ольга поднялась из Киева налегке, с малой дружиной Придя к гробу мужа, она стала плакать, а поплакавши, велела людям сыпать большую могилу. Когда могила была ссыпана в большой курган, княгиня устроила тризну. После того древляне, лучшие люди и вельможи, сели пить. Ольга приказала отрокам угощать и поить их вдоволь. Развеселившись, древляне вспомнили о своих послах. А где же наша дружина, наши мужи, которых послали за тобою? - спросили они у Ольги. Идут за мной с дружиной моего мужа, приставлены беречь скарб,- ответила княгиня. Когда древляне упились как следует, княгиня велела отрокам пить на них, что значило пить чашу пополам за братство и любовь и за здоровье друг друга, от чего отказываться было невозможно; таков был обычай. Это также называлось - перепивать друг друга. Когда древляне перепились вконец, то княгиня поспешила уйти с пира, приказав своим перебить всех древлян. Они были посечены, как трава; всего их погибло пять тысяч человек Ольга же вернулась в Киев и стала готовить войско, чтобы истребить древлянскую силу до остатка На другое лето, в 946 году, Ольга привела в Древлянскую землю большое и храброе войско под предводительством маленького Святослава, с воеводой Свеналдом и с дядькой малютки Асмолдом. Древляне тоже собрались и вышли. Полки сошлись лицом к лицу, и первым начал битву четырехлетний малютка Святослав, так как доблестные русские князья, по отцовскому и дедовскому обычаю, всегда сражались впереди своих дружин и всегда первые вступали в бой.

Поэтому и Святослав начал битву, кинув свое копье в древлян. Копье полетело между ушей его лошади и упало ей под ноги. Но этим княжье дело было исполнено. Князь уже начал!-воскликнули воевода и дядька.- Потягнем, дружина, по князе! После жестокой сечи победа досталась киевлянам, а древляне разбежались по городам и заперлись в осаду. Ольга с сыном пошла прямо к Искоростеню, где был убит Игорь. Этот город знал, что ему пощады не будет, и поэтому боролся крепко. Великая княгиня простояла под городом все лето и не смогла его взять; тогда она послала в Искоростень послов сказать от ее имени: Чего вы хотите досидеть? Все ваши города отдались мне, все ваши люди взялись платить мне дань и теперь спокойно обрабатывают свои нивы и пашут землю, а вы хотите, видно, помереть голодом, что не идете в дань.- Рады и мы платить дань,- отвечали горожане,- да ты хочешь мстить на нас смерть мужа

А я уже отомстила обиду мужа,- отвечала Ольга.- Во первых, когда пришли ваши первые послы в Киев творить свадьбу, потом со вторыми послами, и, наконец, когда правила мужу тризну. Теперь иду домой, в Киев. Больше мстить не хочу. Покоритесь и платите дань. Хочу умириться с вами. Буду собирать от вас дань легкую

Бери, княгиня, чего желаешь,- отвечали древляне.- Рады давать медом и дорогими мехами.- Вы обеднели в осаде,- говорит Ольга.- Нет у вас теперь ни меду, ни мехов; хочу взять от вас дань на жертву богам, а мне на излечение головной болезни - дайте от двора по три голубя и по три воробья

Конечно, жители Искоростеня обрадовались такой легкой дани и прислали княгине птиц с поклоном. Ольга объявила, чтобы они жили теперь спокойно, так как наутро она отступит от города и пойдет в Киев. Услышав такую весть, горожане обрадовались еще больше и разошлись по дворам спокойно спать. А между тем Ольга раздала ратным людям голубей и воробьев, велела к каждой птице привязать горючую серу с трутом, обернувши в лоскут и завертевши ниткой, и как станет смеркаться, выпустить всех птиц на волю. Птицы полетели в свои гнезда, голуби в голубятни, а воробьи под застрехи. Город в один час загорелся со всех сторон; в ужасе люди повыбежали за городские стены, но тут и началась с ними расправа: одних убивали, других забирали в рабство; старейшин всех забрали и сожгли.

После этого наложена была на древлян тяжелая дань: по две черных куницы и по две белки, кроме прочих мехов и меда, на каждый двор. Вот как отомстила Ольга, как добрая и верная жена, за смерть своего мужа. И за эту жестокую месть, которую она совершила с такой хитростью и мудростью, народ прозвал свою княгиню умнейшей от человек.

Такова была язычница Ольга.

Показав себя мудрой в деле мщения за смерть Игоря, Ольга показала себя такой же мудрой и в делах управления Русской землей во время малолетства князя Святослава.

Вся княжеская деятельность Ольги тем особенно и прославляется, что она установила хозяйственный порядок по всей Русской земле. На другой же год после сожжения Искоростеня княгиня начала объезжать самолично всю Русскую землю вдоль и поперек; она устанавливала правила и порядок во всех земских делах, устраивала погосты, куда могли съезжаться гости для торговли, определяла оброки, назначала участки для ловли зверей и своей высокой справедливостью и участливым отношением к нуждам народным приобрела большую любовь всей Русской земли. Все на этом свете остроумная Ольга искала мудростью,- говорит преподобный Нестор.

Изыскивая и испытывая, что творилось в Русской земле, чем и как жила эта земля, объехавши всю эту землю из конца в конец, Ольга пришла, наконец, к великому решению - восприять веру Христову.

Для этого великая княгиня в 955 году решила сама совершить трудное и опасное путешествие в Царьград, где в это время царствовали императоры Роман и Константин Багрянородный.

Ольга присоединилась к обычному торговому каравану, взяв с собой шестнадцать знатных боярынь своих родственниц и восемнадцать придворных женщин, кроме прочих слуг.

По прибытии в Царьград нашего каравана судов подозрительные греки долго не пускали в город Ольгу и ее приближенных, пока не убедились в цели ее прибытия, и тем даже вызвали ее неудовольствие.

Наконец, 9 сентября, наша княгиня была торжественно принята царями в их великолепном дворце, который строился в течение шестисот лет, еще со времени святого равноапостольного императора Константина Великого.

Когда подъезжаешь к Царьграду от Черного моря, то входишь сначала в морской пролив Босфор, по обеим сторонам которого видны населенные берега. В конце Босфора, направо - длинный морской залив, называемый Золотой Рог. Высокий береговой угол между Босфором и Золотым Рогом и есть место Царьграда. Весь город стоит на семи холмах. Царский двор начинался тогда на самом берегу моря и шел все выше и выше в гору; палаты царские стояли на высоком холме, а против них - тоже на холме - дивный храм Святой Софии - Премудрости Господней. Кругом города, у самой воды, стояли каменные стены с четырехугольными башнями. Подъезжающим путникам из-за стен ближе всего на холме виднелись золотые царские палаты; подле них золотой дворцовый собор, а дальше - тоже палаты и церкви, церкви и палаты, и над ними всеми величественный храм Святой Софии с громадным куполом, как венец всего города. Зрелище было дивное.

Высадившись у входа в царский дворец, великая княгиня Ольга со своими спутниками вступила на великолепный двор, вымощенный мрамором и другим дорогим камнем; на дворе этом стояли огромные, литые из меди статуи знаменитейших императоров и высокие столпы из мрамора. Посередине же помещался огромнейший четырехугольный и сквозной столп, составленный из нескольких столпов и сводов. На нем возвышался большой крест с предстоящими царями Константином и царицей Еленой, взиравшими на восток; такое же изображение креста находилось на особом возвышении к западу от этого огромного сквозного столпа, а к востоку от него помещалась на другом столпе статуя равноапостольного царя Константина с изображением сияния вокруг головы, о котором говорили, что оно сделано из гвоздей, коими был пригвожден к кресту Спаситель. К этому же двору примыкал с одной стороны великолепный царский дворец, а с другой - собор Святой Софии.

Таким образом, на этом дворе княгиня Ольга могла видеть все, чем было сильно и славно Греческое царство. А сильно оно было крепкой верой в заступление Богоматери, Софийский храм которой выдвигался на самую площадь, с особой крестильницей для всех, ищущих Святой Веры. Сильно, славно и победоносно было это царство и Святым Крестом, изображения которого господствовали над площадью. Наконец, славно оно было также первым царем - христианином, святым равноапостольным Константином.

Войдя с этого двора во дворец, великая княгиня вместе со своими спутниками проследовала по многим великолепным палатам, дивно украшенным драгоценными каменьями, золотом и серебром, с затейливыми водоемами, литыми зверями, хитро устроенными часами и золотыми и серебряными органами, которые чудно гудели, когда хоры певчих воспевали славословье императорам. Наконец княгиня Ольга вошла в царскую приемную палату, которая была построена святым равноапостольным Константином и называлась Большой Золотой палатой.

Она имела вид церкви и была расположена от запада к востоку и отличалась особенным великолепием своего убранства. В вышине свода палаты помещалось изображение Господа Вседержителя, сидящего на престоле, а восточная часть палаты была устроена как алтарь, на несколько ступеней выше перед всей остальной палатой, так что туда поднимались по ступеням из зеленого мрамора. Это царское возвышение отделялось от палаты четырьмя столпами, по два с каждой стороны. Между столпами ниспадали дорогие занавеси, закрывавшие в обыкновенное время это царское святилище.

Возле этого места стоял огромный золотой орган, блиставший дорогими каменьями и украшениями и называвшийся царским. В других местах палаты стояли еще два органа - серебряные. В глубине же этого алтаря стоял царский престол - золотой трон, весь усыпанный драгоценными каменьями и называемый Соломоновым престолом по той причине, что он был устроен по образцу престола иудейского царя Соломона, сына Давидова. У престола были ступени, на которых по обеим сторонам лежали золотые львы. Это были чудные львы: в известное время они поднимались на лапы и издавали рев и рыкание, как живые. Сверху у трона сидели две большие золотые птицы, которые тоже, как живые, пели.

Но еще чудеснее было стоявшее неподалеку от трона золотое дерево, тополь, или явор, на котором сидело множество золотых же птиц разной породы, изукрашенных цветными каменьями, которые точно так же в известное время все воспевали, точно живые.

Возле престола возвышался, как знамение победы, огромный золотой крест императора Константина Великого, покрытый драгоценными каменьями. Пониже престола помещались золотые седалища для членов царского дома.

Во время приемов по стенам развешивались царские золотые одеяния и венцы. Ранее прибытия княгини Ольги в Большую Золотую палату в нее проследовал греческий царь, одетый в свой богатейший царский наряд; он с молитвой повергся на землю перед изображением Господа Вседержителя на своде палаты, а затем уселся на Соломоновом троне. В это время вход в палату был закрыт богатыми занавесями. При приближении нашей великой княгини занавеси в дверях поднялись, и придверники с золотыми жезлами в руках пропустили сперва греческих бояр и чиновников по разрядам, причем каждый разряд входил особо и размещался по сторонам палаты.

Напоследок взошла великая княгиня Ольга в сопровождении шести русских княгинь и восемнадцати боярынь.

Увидев царя, она приостановилась. В это время заиграли органы и трубы. Затем один из старших греческих сановников спросил ее о здоровье, а два золотые льва Соломонова трона вдруг заревели, птицы же на троне и на деревьях засвистали разными голосами; при этом львы на ступенях трона поднялись также на задние лапы.

После этого императору были поднесены русские дары - дорогие собольи меха, и Ольга вступила с ним в беседу.

Когда княгиня, поговоривши с царем, стала выходить из палаты, то снова заиграли органы, послышался львиный рев, засвистали птицы, и звери также двигались на ступенях трона. От царя Ольга проследовала по дивным палатам в приемную к императрице, которая также приветствовала ее со своего трона, а затем просила Ольгу пройти в священную царскую спальню, куда прибыл и царь; здесь царь с царицей и наша княгиня беседовали уже по-домашнему.

После этой домашней беседы в тот же день состоялся и торжественный обед в честь русской великой княгини.

Во время этого обеда два хора соборных певчих, от церкви Святых Апостолов и от Святой Софии, воспевали гимны в честь императорской семьи, и тут же разыгрывались разные представления, состоявшие из плясок и других игр. Действие открывалось гимном:

Ныне давший власть в руки твои Бог поставил тебя самодержцем и владыкою! Великий Архистратиг, сошед с неба, отверз пред лицом твоим врата царства! Мир, поверженный под скипетр десницы твоей, благодарит Господа, благоизволившего о тебе, государь! Он чтит тебя, благочестивого императора, владыку и правителя! Затем следовала пляска, после хоровые песни, и так продолжалось до конца обеда.

По окончании стола в покоях царицы было приготовлено послеобеденное угощенье на небольшом золотом столике в золотых тарелках и блюдах, осыпанных дорогими каменьями. Здесь сидели по своим местам цари Константин Багрянородный и другой царь - его сын Роман, царские дети, невестки царя и русская княгиня.

Затем княгине Ольге были поднесены подарки на золотом, осыпанном драгоценными каменьями блюде. Одарены были также и все ее приближенные.

По рассказу нашего летописца, один из греческих царей, восхищенный умом Ольги, сказал ей: Подобает тебе царствовать в этом граде с нами. Но наша мудрая княгиня, уразумев, чего желает царь, ответила ему: Я ведь язычница. Если хочешь, то крести меня сам, иначе не крещуся. Тогда царь поручил ее патриарху Полиевкту, который, наставив в учении Христовой веры, крестил ее вместе с царем, причем после крещения Полиевкт благословил ее словами: Благословенна ты между женами русскими, что возлюбила свет и отвергла мрак; и будут тебя благословлять сыны русские до скончания их рода. Потом патриарх преподал ей наставления о церковном уставе, о молитве, о посте, о милостыне, о чистоте телесной. Она стояла с наклоненной головой и внимательно слушала его, а затем промолвила: Твоими молитвами да сохранит меня Господь от всякой неприязненной сети. После этого царь объявил ей, что хочет взять ее себе в жены. Как же ты хочешь меня взять, ведь ты крестил меня и нарек дочерью, а у христиан такого закона нет,- ответила Ольга. Переклюкала (перехитрила) ты меня, Ольга! - воскликнул на это недогадливый царь.

В воскресенье, 18 октября, Ольга вторично была торжественно принята царями и царицей, одарена подарками и стала сбираться затем в Киев. Перед самым своим отъездом она была у патриарха для испрошения благословения и говорила ему: Народ мой и сын мой - язычники; когда б Бог соблюл меня от всякого зла.- Чадо верное,- отвечал ей патриарх,- крестясь во Христа, ты облеклась в Христа; Он сохранит тебя. Затем патриарх дал на благословение Ольге крест, который долго сохранялся в Киеве и после нее.

Прибывши в Киев, Ольга привезла с собой несколько умных священников и построила деревянный храм Святой Софии; он был украшен иконами, присланными ей патриархом.

Вместе с Ольгой возвратились в Киев и ее спутницы, из которых многие, несомненно, тоже крестились со своей великой княгиней. Величие и чистота новой веры и христианская жизнь, виденные ими в Царьграде, конечно, произвели большой переворот в их душах. Они стали влиять на своих близких, чтобы те оставили язычество и приняли крещение. Особенно старалась Ольга, чтобы ее сын Святослав принял христианство. Но Святослав отвечал на это матери: Как я приму один новый закон; дружина моя будет смеяться надо мной! И действительно, дружина его не только смеялась над переходившими в христианство, но иногда и грубо оскорбляла их. Все это глубоко огорчало великую княгиню.

Однако недалеко уже было то время, когда надлежало озариться всей русской земле Святой Христовой Верой.

После своего крещения великая княгиня прожила еще двенадцать лет, в течение которых посетила свою родину. Там, обозревая местность нынешнего Пскова и стоя на берегу реки Великой, где тогда был густой лес и многие дубравы, она увидела три светоносные луча, как бы падающие с неба на крутой противоположный берег. Равноапостольная княгиня водрузила крест на этом месте и предрекла, что здесь будет храм Святой Троицы и воздвигнется великий и славный город. На месте, где стояла великая княгиня, ныне устроена часовня, при которой имеется источник с целебной водой.

Буйств, бесчинств (Прим автора)

Языческие поминки

* Так называли армяне русских (Прим автора).