Из творений Феодосия особенно замечательно «Завещание» его, написанное великому князю Изяславу Ярославовичу, когда того пытались совратить в католичество искусные проповедники папы. Вот его содержание: «Господи благослови! У меня есть слово к тебе, боголюбивый княже! Я — Феодосии, худой раб Пресвятой Троицы, Отца, Сына и Святого Духа,—в чистой и православной вере рожден и воспитан в добром научении православными отцом и матерью. Берегись, чадо, кривоверов и всех бесед их, ибо и наша земдя наполнилась ими. Если кто и спасет свою душу, то только живя в православной вере. Ибо нет иной веры лучшей, чем наша чистая, Святая Православная. Живя в этой вере, не только избавишься от грехов и вечной муки, но и сделаешься причастником вечной жизни, и без конца будешь радоваться со святыми. А живущие в иной вере не увидят жизни вечной. Не подобает также, чадо, хвалить чужую веру. Кто хвалит чужую веру, тот все равно что свою хулит. Если же кто будет хвалить свою и чужую, то он двоеверец, близок ереси.

Итак, чадо, берегись их и всегда стой за свою веру. Не братайся с ними, но бегай от них и подвизайся в своей вере добрыми делами. Твори милостыню не своим только по вере, но и чужеверным. Если увидишь нагого или голодного, или в беду попавшего,— будет ли то жид, или турок, или латинянин,— ко всякому будь милосерд, избавь его от беды, как можешь, и не лишен будешь награды у Бога, ибо Сам Бог в нынешнем веке изливает милости свои не на христиан только, но и на неверных. О язычниках и иноверцах Бог в этом веке печется, но в будущем они будут чужды вечных благ. Мы же, живущие в православной вере, и здесь получаем все блага от Бога, и в будущем веке — спасет нас Господь наш Иисус Христос.

Чадо! Если тебе нужно будет даже умереть за святую свою веру, со дерзновением иди на смерть. Так и святые умирали за веру, а ныне живут во Христе.

Если увидишь, чадо, иноверцев, спорящих с православным и хотящих лестью оторвать его от Православной церкви,— помоги православному. Этим ты избавишь овча из пасти льва. Если же смолчишь и оставишь без помощи, то это все равно как если б ты отнял искупленную душу у Христа и продал ее сатане.

Если кто тебе скажет: Ваша и наша вера от Бога,—то ты, чадо, ответь так: Кривовер! Или ты и Бога считаешь двоеверным! Не слышишь, что говорит Писание: Един Бог, едина вера, едино крещение...» (Послание к Ефесянам, IV, 5).

Таков был преподобный Феодосии.

Созданная им и святым Антонием обитель, несмотря на грозные и тяжелые времена, которые не раз пришлось пережить Киеву и всей Русской земле, процветает и поныне. Многочисленные паломники круглый год прибывают в Киев, чтобы поклониться чудотворному образу Успения, лично переданному Царицей Небесной во Влахернском храме зодчим-строителям, мощам святых Антония и Феодосия, а также и другим праведникам, покоящимся в Ближних и Дальних пещерах.

В Ближних пещерах находятся три церкви: преподобного Антония, Варлаама и Введения во храм; тут же под спудом почивают мощи самого святого Антония и мощи 49 святых в открытых гробах; в числе этих 49 мощей находятся и мощи святого Иоанна, отрока варяга, убитого разъяренной толпой вместе с отцом при великом князе Владимире до его крещения. Далее в Антониевых пещерах покоятся 10 затворников в своих затворах и 30 мироточивых глав неизвестных святых. Здесь же почивают открыто, без гробов, двенадцать греков, строивших Великую лаврскую церковь, а именно: четыре зодчих, присланных Божьей Матерью из Влахернской церкви, и восемь живописцев, также чудесно посланных Богородицей окончена вчерне. Все эти двенадцать греков по окончании работы приняли пострижение, и мощи их до сего дня открыто пребывают в нетлении 10].

В Дальних, или Феодосиевых пещерах, где первоначально и было положено основание обители, до сих пор находится в целости келия святого Феодосия и при ней малая церковь; затем древнейшая церковь Благовещения Пресвятой Богородицы, устроенная руками первых жителей пещер, церковь Рождества Христова и мощи святых угодников: тридцать три почивают в открытых гробах, а тринадцать в затворах; кроме того, имеется 31 мироточивая глава и одна нетленная голень неизвестных святых.

Из покоящихся в обеих пещерах праведников, к величайшему сожалению, остаются совершенно неизвестными, даже по именам, шестьдесят один святой, коим принадлежат мироточивые головы, а также и святой, от которого осталась нетленная голень.

К большому сожалению, также далеко не о всех остальных святых, которые почивают в пещерах и имена коих известны, сохранились их жития. Об иных же из них жития хотя и имеются, но они так кратки, что почти не дают понятия о благочестивых подвигах праведников, про которых они написаны. Однако, к счастью, относительно некоторых святых сохранились более подробные жития, и по ним мы можем весьма ясно себе представить жизнь обитателей пещер, их подвиги и искушения, которым они порой подвергались.

Вот краткие выдержки из некоторых сохранившихся житий киево-печерских угодников.

Преподобный Исаакий был богатым торопецким купцом. Пожелав иноческой жизни, он, по Евангельскому Завету, раздал все свое имение и пришел в пещеру к преподобному Антонию, прося пострижения; Антоний принял его и постриг. Исаакий наложил на себя тяжелые подвиги: надел власяницу и сверх ее покрылся козлиной кожей, которая на нем высохла; затворился в тесной пещере и молился Богу со слезами. Семь лет провел он таким образом; пища его была — просфора, и то через день; воду он пил в меру; Антоний, как мы уже указывали раньше, приносил ему и то и другое, подавая в малое окошко, куда едва проходила рука. В течение всех семи лет Исаакий ни разу не выходил из затвора, не ложился на бок, но только сидя засыпал ненадолго; с вечера до полуночи он пел псалмы и клал поклоны.

Однажды он сел отдохнуть после ночных поклонов. Вдруг его посетило замечательное видение: пещера озарилась ярким светом, и в нее вошли два лучезарных юноши. «Исаакий,— сказали они,— мы ангелы, и вот идет к тебе Христос, поклонись ему!» Обольщенный затворник, не оградив себя ни крестным знамением, ни сознанием своего недостоинства, поклонился до земли бесовскому действию, как самому Христу. Бесы воскликнули: «Ты наш, Исаакий; пляши с нами!» Они подхватили его, начали плясать и оставили его полумертвым. Наутро Антоний, по обычаю, подошел к окошку и сотворил молитву; ответа не было. Великий старец подумал, что затворник уже преставился; откопали пещеру и вынесли его, как мертвеца, но тут заметили, что он еще дышит. Опытные в духовной жизни старцы узнали дело бесов. Во время болезни за ним ходил сначала преподобный Антоний, а затем его взял к себе в келью Феодосии и стал служить ему, как мать малому ребенку. Исаакий был в таком расслаблении, что не мог не только встать или сесть, но даже перевернуться с одного бока на другой. Два года пролежал он так, лишенный языка и слуха; Феодосии денно и нощно молился о нем. Наконец, на третий год Исаакий заговорил, начал слышать, и, как младенец, стал учиться ходить. Насильно приводили его в церковь, потом приучили ходить в трапезу. Мало-помалу пришел в себя Исаакий от страшного потрясения и стал опять вести строгую жизнь. Однако, искушенный в затворе, он не хотел сначала идти в пещеру, но надел власяницу и начал помогать поварам на кухне. Прежде всех приходил он в церковь и стоял неподвижно. Во время зимы ходил он в протоптанных черевьях, так что ноги примерзали к земле, но он стоял на одном месте до конца службы. Укрепившись вполне в силах, он опять затворился; здесь он подвергся вновь бесовским искушениям, но уже успешно отражал их и через двадцать лет трудного вторичного затворнического подвига принял, около 1090 года, блаженную кончину.

Преподобный Иоанн Многострадальный прожил тридцать лет в пещере перед мощами святого Моисея Угрина. Самым ревностным желанием его было походить по чистоте душевной и по помыслам на праведного Моисея; но в выполнении этого желания Иоанн, мучимый лукавым, испытал величайшие искушения. Чтобы побороть их, он то пребывал по шести дней без пищи, то удручал себя тяжкими веригами, то закапывал себя на весь Великий пост в землю почти по плечи, так боролся он все тридцать лет своей пещерной жизни. Под конец его постигло в самое Светлое Христово Воскресенье, когда он стоял закопанным в пещере, совершенно необычное видение огромного огненного змея, взявшего его голову к себе в пасть; когда Иоанн сотворил молитву, то дьявольское видение исчезло, но борода его и волосы на голове были опалены. После этого испытания Иоанн не только получил полное успокоение своей души, но даже и особый дар — видеть в совершенной тьме, так что он мог без помощи светильника совершать в пещере по книге свое молитвенное правило. Перед кончиной своей он опять вкопал себя в землю по перси и так стоит и поныне, как памятник славной победы над врагом человеческого спасения

Преподобный Пимен, прозванный Многоболезненным, родился больным и вырос в болезнях. Много раз просил он родителей, чтобы позволили ему постричься, но им не хотелось отдать в монастырь сына — единственного наследника. Наконец, не видя надежды на выздоровление, они решились отнести его в Печерскую обитель, чтобы молитвы отцов испросили ему исцеление. Но и эти молитвы остались безуспешными, потому что сам больной усердно молил себе не здоровья, а умножения болезни, чтобы остаться в монастыре. Он желал только одного — иночества. И вот в одну ночь пришли к нему невидимые иноки, совершили над ним обряд пострижения и облекли страдальца в иноческую одежду. Никто не слыхал, как пришли они; никто не знал, как в запертой церкви, на раке святого Феодосия очутились волосы Пимена, снятые при пострижении. Только звуки пения дошли до некоторых, но обряд был окончен, когда пришли к Пимену и нашли его уже постриженным, с горящей свечой в руках. Более 20 лет пробыл Пимен в тяжкой болезни, так что прислужники тяготились им, нередко оставляя его без пищи и питья; но он все переносил с радостью. В ту же пещеру был принесен другой больной, чтобы слуге было удобнее ходить за двумя вместе, но и после того их часто оставляли без присмотра. «Брат,— сказал Пимен лежавшему с ним больному,— служащие нам гнушаются нами. Если Господь исцелит тебя, можешь ли ты исправлять эту службу?» Больной обещал посвятить всю жизнь на служение больным. Тогда, по слову блаженного Пимена, он встал здоровым и служил ему; но затем обленился и опять заболел. «Маловерный,— сказал ему Пимен,— разве ты не знаешь, что болящий и служащий ему получают равную награду? Здесь — скорбь легкая, а там веселие веков. Бог, который исцелил тебя, может исцелить и меня, но я не желаю. Пусть я сгнию в этой жизни, но чтобы там я остался без нетления; пусть здесь будет вокруг меня смрадный запах, но чтобы там наслаждаться мне неисчерпаемым благоуханием». Перед смертью добровольный страдалец сделался здоров, обошел все кельи, чтобы проститься с братьями, указал себе место для погребения и скончался в мире.

Преподобный Прохор, уроженец смоленский, отличался удивительным воздержанием. Он лишил себя даже ржаного хлеба, а вместо него собирал лебеду, растирал ее и так и питался. За это он был прозван Лебедником. Кроме просфоры церковной и хлеба из лебеды, он не вкушал ничего — ни овощей, ни вина; никогда не был печален и всегда весело работал для Господа. Когда однажды случился голод, то он удвоил труд свой по собиранию лебеды и всем голодным раздавал хлеб из нее, который казался замечательно сладким, как бы испеченным вместе с медом.

Преподобный Дамиан — пресвитер, отличался необыкновенной кротостью и даром исцеления болезней. Он был такой постник, что, кроме хлеба и воды, не вкушал ничего до самой кончины своей. Если приносили дитя, страдавшее каким-либо недугом, или приходили больные в монастырь, преподобный Феодосии поручал Дамиану сотворить молитву над больным; Дамиан совершал молитву, помазывал освященным елеем, и страждущие получали исцеление. Когда он сам разболелся и приблизился к кончине, то ночью явился ему ангел в образе преподобного Феодосия и обещал царство небесное. Утром пришел Феодосии и сел возле него. Умирающий, взглянув на игумена, сказал: «Не забудь же, что ты обещал мне в эту ночь». Великий Феодосии отвечал ему: «Брат Дамиан, да будет тебе, что обещано мною». Он же, сомкнув очи, предал дух свой Господу, ч , >

Преподобный Агапит был киевским уроженцем и, постригшись, служил безмездным врачом в обители. Когда занемогал кто-либо из братии, Агапит, оставляя свою келью, переходил к больному брату, служил ему и давал вместо лекарства свою пищу — вареную траву. И больной, по молитве его, выздоравливал. Многие из города приходили к нему, и безмездный врач никому не отказывал в благодатной помощи. Однажды заболел внук Ярослава, Владимир Всеволодович, по прозванию Мономах, княживший тогда в Чернигове. Не получая помощи от своих врачей, он послал звать к себе Агапита. «Если пойду к князю,— рассуждал блаженный Агапит,— то должен ходить и ко всем. Для человеческой славы не пойду за ворота монастырские, чтобы не преступить сим обета».

Он не пошел к князю, но послал ему вареную траву, которую употреблял в пищу. Исцеленный князь пришел благодарить чудотворца, но Агапит скрылся. Тогда Мономах отправился в его келью и оставил в благодарность несколько золотых монет; Агапит же, вернувшись, выкинул эго золото. Чудесное врачевание безмездного врача печерского возбудило зависть в одном армянине, который славился тогда в Киеве своим врачебным искусством. Убедившись, однако, многократными опытами, что во врачевании Агапита действует сила небесная, армянин вскоре после блаженной кончины Агапита сам сделался иноком и в добрых подвигах кончил свою жизнь.

Преподобный Дионисий, иеромонах и блюститель пещер, по прозванию Щепа, вошел в день Светлого Праздника Воскресения Христова в пещеру преподобного Антония покадить тела усопших святых; придя на место, называемое общиной, или трапезой, Дионисий, покадивши, сказал:«Святые отцы и братия! Сегодняшний день есть день Великий: Христос Воскресе!» И тотчас ответил ему голос от всех мощей, прогремевший, как гром: «Воистину Воскресе!» До глубины души пораженный этим чудом, Дионисий заключился в затворе, где и почил.

Преподобный Николай Святоша, правнук великого князя Ярослава, первый из русских князей добровольно принял иночество, хотя имел жену и детей. Оставив княжество, он проходил разные послушания в Печерской обители: три года работал с братией на поварне, сам рубил дрова, носил из реки воду на плечах своих и приготовлял братскую пищу; еще три года стоял у врат монастырских, как сторож, не отходя никуда, кроме церкви; отсюда был взят служить при трапезе и своим усердием приобрел общую любовь. После таких подвигов послушания преподобный должен был, по совету игумена и всей братии, поселиться в келий и заботиться только о собственном спасении. Он повиновался, и никто никогда не видел его праздным. Своими руками он насадил перед своей кельей небольшой сад и постоянно занимался каким-либо рукоделием, произнося при этом молитвы. Преподобный не вкушал ничего, кроме общей монастырской пищи на трапезе, и не имел у себя никакой собственности, потому что раздавал нищим и на устроение церкви все, что получал от родственников. Братья его долго старались возвратить его в мир, особенно через врача, поселившегося для инока-князя в Киеве. Врач уверял, что такая суровая жизнь очень вредна для здоровья князя. «Да и благочестивые братья твои,— говорил врач,— терпят укоризну от твоей нищеты. Кто из князей поступал так? Кто из бояр пожелал иночества, кроме того Вар- лаама, который был здесь игуменом?» Блаженный князь отвечал ему: «Много думал я и положил не щадить плоти моей, чтобы она не одолевала меня, пусть она, угнетаемая многими трудами, смирится. Если никто из князей не делал этого прежде меня, то пусть я буду вождем, и кто захочет, пойдет по следам моим. Благодарю Бога моего, что освободил меня от работы мирской и сотворил слугой рабам Своим, блаженным черноризцам. Братья мои пусть думают о своем спасении, а мне прибыток, если умру для Христа».

Преподобный Мартирий Диакон сподобился при жизни за великие подвиги и чистоту жизни дара чудотворения, так что к нему обращались многие за молитвенной помощью в разных нуждах; и все, за кого он молился, стоя на амвоне, получали просимое: исцеление от болезней, избавление от скорбей, искушений и всяких бед и нужд. После его праведной кончины и до нынешнего времени мощи его тоже обладают даром чудотворения для всех, с верой и молитвой прибегающих к нему.

Преподобный Алипий, выучившись иконописанию от греческих мастеров, которые расписывали Великую лаврскую церковь, принял потом пострижение, трудился неусыпно и бесплатно писал иконы для игумена, для братии и для церквей киевских. За чистую и добродетельную жизнь он удостоился священства и был прославлен от Бога даром чудотворения: он помазывал раны своими красками, как лекарством, и больные исцелялись. Одна из икон, чудесно написанная в его келий, находится и теперь в Ростовском Успенском соборе, где она сохранена невредимой при трех больших пожарах, при падении первого каменного храма и при грабительских набегах татар и поляков. Другая икона была также чудесно написана в последние дни жизни Алипия Он сказал братии: «Ангел, написавший икону, стоит передо мной и хочет взять меня». С этими словами первый русский иконописец предал дух свой Богу.

Преподобные Спиридон и Никодим занимались печением просфор, трудясь единодушно в течение тридцати лет Первый из них, будучи неграмотным, выучил наизусть всю Псалтырь и прочитывал ее ежедневно при своей работе. Троеперстное изображение крестного знамения, которым преподобный Спиридон осенил себя в минуту кончины, сохранилось до сих пор на его руке и обращает к православию многих раскольников-староверов, которые думают, что по старине крестное знамение должно быть двуперстным.

Преподобный Евстратий Постник попал в плен к половцам, разорившим в 1096 году Печерский монастырь. Он вскоре с 20 киевскими людьми и 30 монастырскими работниками был продан в неволю в Корсунь одному еврею. Еврей стал принуждать своих пленников голодом к отречению от Христа, но мужественный Евстратий умолял их не отрекаться и постоянно подкреплял поучениями из Священного Писания. Эти блаженные пленники, славные имена которых, к сожалению, до нас не дошли, подкрепляемые Ев- стратием, решили лучше умереть, чем отвергнуть веру Христову, и действительно, мучимые голодом и жаждой, постепенно умирали, причем по прошествии 14 дней остался жив один только Евстратий, привыкший к посту с юности. Еврей, видя, что благодаря Евстратию он лишился всех своих денег, уплаченных за русских пленных, решил жестоко отомстить ему и в день Святой Пасхи распял его на кресте в присутствии многочисленных других иудеев. Будучи пригвожден к кресту, распятый страдалец благодарил Господа Иисуса Христа за то, что удостоил его пострадать так, как пострадал Он Сам. «Я верю,— говорил он иудеям,— что Господь скажет некогда и мне, как сказал разбойнику: Сегодня будешь со Мною в раю. Но вас постигнет мщение за кровь христианскую». Раздраженный еврей пронзил страдальца копьем и бросил тело его в море. Это было 28 марта 1096 года. Вскоре казнь Божия постигла убийцу: он был повешен. Многие же из иудеев, присутствовавших при крестной казни Евстратия, крестились. Мощи святого мученика были отысканы верующими и положены в Антониеву пещеру.

Преподобный Кукша был просветителем вятичей, где во времена Феодосия было еще много язычников. Одушевляемый святой ревностью к вере, Кукша с учеником своим оставил Киево-Печерскую обитель, чтобы проповедовать истину Христовой веры грубым язычникам; проповедь его сопровождалась чудесами, которые утверждали веру в сердцах народа; но это, конечно, сильно раздражало языческих волхвов, которые и предали святого Кукшу мучительной смерти вместе с его учеником.

В один день и час с ним в Печерской обители скончался и преподобный Пимен Постник, друг Кукши. Он исцелял недужных, имел дар пророчества и за два года предсказал свое отшествие к Богу. В день убиения Кукши он стал посреди церкви и громко воскликнул: «Брат наш Кукша теперь убит»,— и затем тотчас же преставился сам.

Святой Леонтий, ученик преподобного Антония, прославился просвещением в Ростовской земле, населенной грубым финским племенем — мерею. Он встретил в них упорных и суровых идолопоклонников и подвергся с их стороны побоям и брани. Но святой Леонтий решил не оставлять вверенного ему стада. Поселясь за городом Ростовом, он построил деревянный храм в честь архистратига Михаила и стал приглашать к себе детей: кормил и ласкал их. Дети, конечно, охотно ходили к святителю, и он учил их началам святой веры, а потом и крестил. За детьми крестились и некоторые взрослые. Но застарелые язычники взволновались и бросились однажды к церкви с дубинами и оружием. Причт, окружавший Леонтия, испугался, но святитель был спокоен. Облачившись в ризы, он вместе со священниками и диаконами, также облаченными в ризы, вышел к дикому народу. Спокойная твердость его поразила язычников. Они пали перед ним в страхе, и многие крестились. Святой Леонтий рукоположил много священников и диаконов, но не успел привести ко Христу всю «заблудшую чудь», и окончил свой апостольский подвиг мученической смертью, вероятно, в 1070 году.

Таковы были первые обитатели Киевской пещерной обители.

Среди подвижников, почивающих в Антониевой пещере, обращает на себя внимание открытый гроб с мощами, над которым надпись: «Илья из Мурома». Житие этого праведного Ильи, к сожалению, совершенно неизвестно, но глядя на его честные мощи, вспоминается другой Илья из Мурома, славный богатырь наших былин, и невольно думается, не он ли окончил здесь свой земной путь, смиренно приняв пострижение, а после праведной кончины прославился нетлением своих мощей.

При этих мыслях каждый русский человек невольно осеняет себя крестным знамением, а сердце его невольно возносит к Богу молитву, чтобы и в настоящие дни жили и не переводились бы могучие богатырским духом и крепкие православной верой верные сыны нашей Родины.

Далеко ушли от нас те времена, когда были живы дивные иноки, прославившие Киево-Печерскую обитель; давно уже и Киев перестал быть стольным городом всей Руси; но благоговейная память о принятии здесь святого крещения русским народом, о славных князьях, в нем сидевших, о великих подвигах наших богатырей и ратных людей, а также и о делах смиренных обитателей его пещер будет жить навсегда в русских сердцах

Всегда с особым чувством сердечного умиления приближается каждый их нас к матери русских городов и киевским святыням.

Эти чувства, волнующие душу русских людей при виде Киева, прекрасно выражены Алексеем Степановичем Хомяковым в его стихотворении

КИЕВ

Высоко передо мною

Старый Киев над Днепром;

Днепр сверкает под горою

Переливным серебром.

Слава, Киев многовечный,

Русской славы колыбель.

Слава, Днепр наш быстротечный,

Руси чистая купель.

Сладко песни раздалися—

В небе тих вечерний звон..

«Вы откуда собралися,

Богомольцы, на поклон?»

«Я оттуда, где струится

Тихий Дон — краса степей».

«Я оттуда где клубится

Беспредельный Енисей».

«Край мой — теплый брег Эвксина»11],

«Край мой — брег тех дальних стран,

Где одна сплошная льдина

Оковала океан».

«Дик и страшен верх Алтая,

Вечен блеск его снегов —

Там страна моя родная!»

«Мне отчизна старый Псков».

«Я от Ладоги холодной».

«Я от синих волн Невы».

«Я от Камы многоводной».

«Я от матушки-Москвы».

Слава, Днепр, седые волны!

Слава, Киев, чудный град!

Мрак пещер твоих безмолвный

Краше царственных палат!

Знаем мы, в века былые,

В древню ночь и мрак глубок

Над тобой блеснул России

Солнца вечного восток.

И теперь из стран далеких,

Из неведомых степей,

От полночных рек глубоких,

Полк молящихся детей,

Мы вокруг твоей святыни

Все с любовью собраны...

Обозревая тот длинный жизненный путь, который совершили наши предки в течение тысячелетий, прошедших со времени выхода их из арийской родины до создания могучей Руси, нами описанной, мы можем с гордостью сказать, что ростом своей силы и славы они обязаны были исключительно самим себе, основному свойству своей души — благородству.

Действительно, только оно придавало им всегда то беззаветное мужество и бесстрашие перед смертью, которым они славились во все времена. А это мужество и бесстрашие были совершенно необходимы, чтобы не погибнуть в борьбе с грозными и многочисленными врагами, всегда пытавшимися наложить свою руку на Русскую землю. Надо твердо помнить, что каждая пядь Русской земли, на которой мы живем, действительно для нас Родная Земля, так как каждая пядь ее была обильно полита кровью не только наших праотцев, но также и кровью наших храбрых и доблестных праматерей, постоянно жертвовавших за нее своей жизнью.

Вот почему эта земля нам дорога; мы связаны с ней кровью длинного ряда наших великих предков. Вот почему священнейший долг каждого из нас состоит в том, чтобы всеми силами своими — и телесными, и душевными, всегда беречь эту землю, а в случае необходимости бестрепетно полагать для защиты ее свою жизнь.

То самое душевное благородство, которое всегда давало нашим предкам мужество и бесстрашие для победы многочисленных врагов Русской земли, оно же постоянно направляло их силы и к мирному труду, столь необходимому для прочного закрепления за собой кровью приобретенной земли; оно направляло их на высокое искусство возделывать землю, на отважное мореходство, на трудный промысел за диким пушным зверем и на славное торговое дело.

И во всем этом, благодаря основному качеству их души, заставлявшему каждого честно и с любовью относиться к тому делу, которому он служит, предки наши тоже приобрели громкую славу. Наш хлеб с незапамятных времен считался лучшим и шел для продажи во многие далекие страны; драгоценные меха, искусно добываемые нашими смелыми ловцами за зверем, были известны всем народам и ценились крайне дорого; ладьи наших отважных мореходов бороздили многие моря и поднимались по неведомым рекам в самые отдаленные края; наконец, русские гости-купцы славились своей богатой торговлей, приветливостью и высокой честностью.

Во внутренней, домашней жизни основным качеством наших прародителей была верность своим близким, названным братьям и вождям, за которыми они шли с величайшей охотой на смерть. Эта изумительная верность древних обитателей Русской земли, поражавшая другие народы, была тоже прямым следствием их высокой души.

На этом же свойстве души было основано у них и отношение к женщинам. Мы знаем, что в языческие времена у нас господствовало многоженство; однако, несмотря на это, положение женщины в семье было и тогда очень высоко и почетно: обыкновенно девушки были свободны в выборе себе мужа, почему, выходя замуж, древние русские женщины горячо привязывались к мужьям и были настоящими их помощницами во всех делах; они часто сражались рядом с ними и часто же сами лишали себя жизни, не желая переносить вдовства.

Уважение, которое питали люди одного сословия к занятиям другого, причем всякий труд считался почетным, было опять следствием того же общего высокого нравственного чувства.

Мы видели, что, несмотря на большую жесткость нравов, господствовавшую в древние времена, предки наши никогда не доходили до таких зверств в обращении со своими пленными, как греки и римляне; напротив, они обыкновенно были очень ласковы с ними и считали их своими домашними. Все это указывает на большую сердечную доброту, издревле присущую русскому человеку.

Наконец, русская гордость, никогда не прощавшая обид, нанесенных кому-либо из своих, почему предки наши всегда жестоко наказывали за эти обиды, поднимаясь для этого, когда было нужно, целым народом, также должна быть признана одним из лучших их свойств; конечно, и мы, их потомки, в подобных случаях должны следовать их примеру и никому не позволять обижать русское имя и русского человека.

Постоянным источником величайшего несчастья для самих же славян были, как мы знаем, их вечные взаимные раздоры, основанные на излишнем свободолюбии и нежелании подчинить своего мнения мнению других.

Мы видели, что этим свойством славян пользовались их враги, искусно раздувая их взаимные нелады, а врагами славян всегда были все народы, которые жили около них. Эта же страсть к раздорам долго не давала возможности нашим предкам соединиться в одно крепкое государство; наоборот, раздоры эти привели нас к постыдному аварскому, а потом и хазарскому игу, а на западе Европы и к тому, что некоторые отдельные славянские племена, несмотря на всю свою отвагу, были покорены и даже вовсе истреблены.

Но когда ильменские славяне осознали, что жить среди взаимных усобиц дальше нельзя, и пришли к мудрому решению поставить над собой для взаимного объединения высшую власть, для чего и призвали русских князей, то мощь и сила нашего государства тотчас же начинает расти с изумительной быстротой. Еще во времена Аскольдовы патриарх Фотий в знаменитой проповеди своей в стенах Святой Софии назвал нас, вследствие унизительной зависимости от хазар, «народом не почетным, народом, считаемым наравне с рабами», а менее чем через двести лет все могущественные государи Европы считали для себя высокой честью получить руку одной из дочерей русского великого князя или найти убежище при его дворе в случае своих невзгод. Эта громадная перемена в положении Руси была, конечно, создана исключительно благодаря высоким душевным качествам наших доблестных предков.

Действительно, решив признать над собой высшую власть и отдаться в руки призванных князей, наши предки, по свойственному им благородству, отдались этим князьям совсем, со всей своей беззаветной преданностью. Конечно, это тотчас же повело к полному освобождению их от хазарского ига и к быстрому росту государства, тем более что среди наших первых князей было несколько замечательных полководцев; имея под своей рукой храбрую и беззаветно преданную рать, они и могли одерживать все свои блестящие победы с целью объединения Русской земли.

Однако, несмотря на всю храбрость и мужество, проявленные нашими прародителями при быстрых, смелых и победоносных походах Аскольда, Олега и Святослава, еще более достойно глубочайшего уважения их поведение при неудачах, которые постигали порой наших князей: мы видели, что князь Игорь был вообще несчастлив в ратном деле, да и Ярослав не раз бывал наголову разбит; наконец, и сам великий Святослав окончил свои славные дела неудачей под Доростолом и печальной гибелью у Днепровских порогов.

Вот тут-то, во время этих тягостных испытаний, поведение наших предков и достойно самого величайшего уважения.

Народ нестойкий, народ с мелкой душой, народ неразумный и вздорный народ, не привязанный к своей земле, народ, не имеющий или не знающий своего славного прошлого, словом,— народ неблагородный, всегда отворачивается от своих вождей, когда их постигает несчастье; такой народ всегда начинает винить их в неудачах, которые произошли в бою, в походе, или в государственной жизни; в таком народе сейчас же начинается неудовольствие и брожение, восстание воинских частей и позорные беспорядки; он этим, конечно, окончательно себя ослабляет и делается затем легкой добычей внешних врагов.

Но не таковы были наши стойкие, мудрые и благородные предки. Каждый из них понимал, что военное счастье переменчиво, что неудача может быть уделом всякого, и что единственное средство вернуть себе это счастье и поправить неудачу заключается в верности и преданности своим вождям и в готовности жертвовать всем до последнего, чтобы собирать новые силы до тех пор, пока враг не будет сломлен.

И что же мы видим? Несмотря на ряд неудач Игоря, на горестный конец Святослава, на занятие Киева Болеславом, на постоянные набеги печенегов, Русь, несмотря на все это, благодаря необыкновенной стойкости ее сынов и их преданности своим князьям в тяжелые времена все росла и росла и быстро превратилась в самое могущественное и большое государство во всей Европе.

Конечно, все это произошло исключительно вследствие высоких душевных свойств наших предков.

Особенно ярко сказалось их благородство, переходящее в истинное величие духа, в отношениях доблестных новгородских мужей к Ярославу. Дважды он был в несчастии и притом каждый раз при исключительно тяжелых обстоятельствах, и оба раза они выручают его, жертвуя для этого и своей жизнью, и своим состоянием. Первый раз он иссек накануне из мести множество их лучших мужей, но как только впал в несчастье, так сейчас же, на другое утро, услышал от остальных достопамятный ответ: «А мы, княже, за тебя идем. Если и погибли наши братья, можем за тебя бороться».

Второй раз, неожиданно разгромленный Болеславом Храбрым до такой степени, что еле мог уйти с поля битвы сам-пять, Ярослав, придя в Новгород, приготовился уже бежать дальше, к варягам; но и тут славные новгородцы, великие своими сердцами, не ' оставили его в несчастии. Эти мужественные люди, большая часть которых состояла из простых плотников и ремесленников, рассекли княжеские ладьи, приготовленные к отплытию за море, и, объявив: «Хотим еще биться с Болеславом и Святополком»,— сейчас же начали собирать людей и деньги на новую войну, причем добровольно сами обложили себя огромным налогом: по четыре куны с простого человека, по 10 гривен со старост и по 18 гривен с бояр.

В полном блеске и силе сказались все высокие душевные свойства наших предков при восприятии ими Христовой веры. Мы видели, какой ряд дивных подвижников засиял на Руси вскоре же после ее крещения. Мы видели также, как проникновенна была и для простых мирян проповедь главной христианской добродетели — смирения.

Конечно, такое полное и глубокое усвоение истин Христова учения могло быть только у людей с возвышенными душами, так как святая православная вера наша не есть удел рассудка и его мудрствований, а постигается исключительно благоговейным сердцем и душой, способной проникнуться пониманием высокого подвига нашего Спасителя и Его Божественного происхождения.

Таковы были наши предки, создавшие Русь.

Создавши ее, они оставили нам, их потомкам, устами своих трех лучших мужей три великих завета, как хранить и беречь их святое наследие — Русскую землю.

Эти заветы каждый из нас всегда должен носить в своем сердце.

Великий Святослав заповедал под Доростолом: «Деды и отцы наши завещали нам храбрые дела. Станем крепко. Нет у нас в обычае спасать себя постыдным бегством. Или останемся живы и победим, или умрем со славой. Мертвые срама не знают, а убежавши от битвы, как покажемся людям на глаза».

Мудрый Ярослав, собрав перед смертью детей своих, сказал: «Если будете жить в любви между собой, то Бог будет с вами. Он покорит вам всех врагов, и будете жить в мире; если же станете ненавидеть друг друга, ссориться, то и сами погибнете, и погубите землю отцов и дедов ваших, которую они приобрели трудом своим великим».

Святой же Феодосии завещал: «Нет иной веры лучшей, чем наша чистая, святая, православная вера.

Если тебе нужно будет даже умереть за эту святую веру — с дерзновением иди на смерть. Так и святые умирали за веру, а ныне живут во Христе.

Не подобает хвалить чужую веру. Кто хвалит чужую веру, тот все равно что свою хулит. Если же кто будет хвалить свою и чужую, то он двоеверец, близок ереси.

Берегись кривоверов и всех бесед их, ибо и наша земля наполнилась ими.

Берегись их и всегда стой за свою веру.

Не братайся с ними, но бегай от них и подвизайся в своей вере добрыми делами.

Твори милостыню не своим только по вере, но и чужеверным. Если увидишь нагого, или голодного, или в беду попавшего, будет ли то жид, или турок, или латинянин, ко всякому будь милостив, избавь его от беды, как можешь, и не лишен будешь награды у Бога».

Сноски
 
1] Единственный оставшийся в живых брат Судислав, сидевший в Пскове, был, по словам преподобного Нестора, оклеветан перед Ярославом и заключен в темницу (Прим автора)

2] Владимир умер в 1052 юду. (Прим. автора)

3] Пахарь. (Прим. автора)

4] Плеть с ввязанной в нее пулей. (Прим. автора)

5] Ездят по чистому полю, отыскивая приключений. (Прим. автора)

6] Вражья сила. (Прим. автора).

7] Это будет подробно описано во второй части «Сказаний о Русской земле». (Прим. автора)

8] В настоящее время ученые полагают, что древнейший из дошедших до нас сводов составлен не Нестором, а игуменом Сильвестром; Нестор же написал «Житие святого Феодосия» и, вероятно, некоторые части летописи, вошедшие в свод. Полное рассмотрение вопроса о происхождении русских летописей читатель найдет в обширном труде академика А. А. Шахматова: «Разыскания о древнейших русских летописных сводах», напечатанном в «Летописи занятий Императорской археологической комиссии» за 1907 год. (Прим. автора)

9] Об этом будет подробно изложено во второй части «Сказаний о Русской земле». (Прим. автора).

10] Наконец, в Антониевых же пещерах покоятся в закрытой раке нетленные мощи святой праведной Иулиании девы Тело ее было обретено в начале семнадцатою столетия совершенно случайно близ Большой лаврской церкви, когда стали копать землю при устройстве могилы для одной покойницы Здесь нашли камень со знаменем князей Ольшанских, а под ним раку, в которой лежала, совершенно как будто живая, усопшая молодая девушка, одетая в драгоценнейшую тканую шелком и золотом одежду, тоже как будто только что сшитую, на шее у почившей были надеты золотые гривны со мнохими бисерами, на руках драгоценные кольца, на голове девический золотой венец, а в ушах дорогие же серьги с камнями большой ценности На раке была серебряная вызолоченная дощечка с надписью «Иулиа- ния, княжна Ольшанская, дочь князя Григория Ольшанского, преставившаяся девою, в лето от рождения своего 16-е» Так как больше никаких сведений о деве Иулиании в лавре не имелось, то раку ее поставили в Печерской церкви, но ей никто особого почета не оказывал Вскоре, однако, она явилась в чудесном видении Киевскому митрополиту Петру Могиле и указала ему, что к мощам ее следует относиться с большим благо! овением Тогда митрополит приказал чтить ее мощи, как святые Впоследствии, после пожара в Большой лаврской церкви, они были перенесены в Антониевы пещеры (Прим автора)

11] Эвксин —греческое название Черного моря (Прим автора)