Наяснийший, велможний и преславний цару московский, а нам велце милостивий пане и добродию. Подобно с презреня божого тое ся стало, чого ми сами соби зичили и старалися о тое, абихмо часу теперишного могли чрез посланцов своих доброго здоровья вашей царской велможности навидити и найнижший поклун свой отдати. Ажно Бог всемогущий здарив нам от твоего царского величества  посланцув, хоч не до нас, до пана Киселя посланих в потребах его, которих товариши наши козаки в дорози натрафивши, до нас, до войска завернули. Чрез которих радостно пришло нам твою царскую велможност видомим учинити оповоженю вири нашое старожитной греческой, за которую з давних часов и за волности свои криваве заслужоние, от королей давних надание помир[ем] и до тих час от безбожних ариян покою не маем. [Тв]орець избавитель наш Исус  Христос, ужаловавшис кривд убогих людей и кривавих слез сирот бидних, ласкою и милосердем своим святим оглянувшися на нас, подобно, пославши слово свое святое, ратовати нас рачил. Которую яму под нами били викопали, сами в ню ся обвалили, же дви войска з великими таборами их помог нам Господь Бог опановати и трох гетманов живцем взяти з иншими их санаторами: перший на Жолтой Води, в полю посеред дороги запорозкои, комисар Шемберк и син пана краковского ни з одною душею не втекли. Потом сам гетман великий пан краковский из невинним добрим чоловиком паном Мартином Калиновским, гетманом полним коронним, под Корсуном городом попали обадва в неволю, и войско все их квартянное до щадку ест розбито; ми их не брали, але тие люди брали их, которие нам служили [в той м]ире от царя кримского. Здалося тем нам и о том вашому [царскому] величеству ознаймити,  же певная нас видомост зайш[ла от] князя  Доминика Заславского, которий до нас присилал о мир просячи, и от пана Киселя, воеводи  браславского, же певне короля, пана нашего, смерть взяла, так розумием, же с причини тих же незбожних неприятелей это и наших, которих ест много королями в земли нашой, за чим  земля тепер власне пуста. Зичили бихмо соби самодержца господаря такого в своей земли, яко ваша царская велможност православний хрестиянский цар, азали би предвичное пророчество от Христа Бога нашего исполнилося, што все в руках его святое милости. В чом упевняем ваше царское величество, если би била на то воля Божая, а поспех твуй царский зараз, не бавячися, на панство  тое наступати, а ми зо всим Войском Запорозким услужить вашой царской велможности готовисмо, до которого смо з найнижшими услугами своими яко найпилне ся отдаемо. А меновите будет то вашому царскому величеству слишно, если ляхи знову на нас схотят наступати, в тот же час чим боржей поспешайся и з своей сторони на их наступати, а ми их за Божею помощу отсул возмем. И  да исправит Бог з давних виков ознаймленное пророчество, которому ми сами себе полецевши, до милостивих нуг вашему царскому величеству, яко найуниженей, покорне отдаемо.
Дат с Черкас, июня 8, 1648.
Вашему царскому величеству найнизши слуги. Богдан Хмельницкий, гетман з Войском его королевской милости Запорозким
В прошлом во 161-м году мая 25 по указу великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии самодержца говорено на соборех о литовском и о черкаском делех. А в нынешнем во 162-м году октября в 1 день великий государь царь и великий князь Алексей Михайлович всеа Русии самодержец указал о том же литовском и о черкаском делех учинити собор, а на соборе быти великому государю святейшему Никону, патриарху московскому и всеа Русии, и митрополитом, и архиепискупом, и епископом, и черным властем, и бояром, и окольничим, и думным людем, и стольником, и стряпчим, и дворяном московским, и дьяком, и дворяном, и детем боярским  (выборным) из городов, и гостем, и торговым и всяких чинов людем. И указал государь им объявити литовского короля и панов рад прежние и нынешние неправды, что с их стороны делаютца к нарушенью вечного докончанья, а от  короля и от панов рад исправленья в том не бывало. И чтоб те их неправды ево государевым Московского государства всяких чинов людем были ведомы. Также и запорожского гетмана Богдана Хмельницкого присылки объявити, что они бьют челом под государеву высокую руку в подданство. И что ныне король и паны рады при государевых великих послех по договору исправленья не учинили и отпустили их без дела. И государь царь и великий князь Алексей Михайлович всеа Русии самодержец, пришед о празника от покрова пресвятые Богородицы за кресты и быв в соборной церкви, для собору был в Грановитой полате. А на соборе были: великий государь святейший Никон, патриарх московский и всеа Русии, митрополит Крутицкой Селивестр, митрополит сербский Михайло,  архимариты и игумны со всем освященным собором, бояре, окольничие, думные люди, стольники и стряпчие, и дворяне московские, и жильцы, и дворяне з городов, и дети боярские, гости и гостиные и суконные сотни и черных сотен,  и дворцовых слобод, торговые и иных всяких чинов люди и стрельцы. И по государеву цареву и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии указу о неправдах Яна Казимера короля польского и панов рад и о челобитье государю в подданство Богдана Хмельницкого и всего Войска Запорожского чтено всем вслух: В докончальных грамотах блаженные памяти  великого государя царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии самодержца и Владислава короля польского и великого князя литовского написано: быти им обоим, великим государем, меж себя и их государским детем и наследником в братцкой дружбе, и в любви, и в соединении. А великого государя нашего царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии самодержца и его государевых детей и наследников Владиславу королю, и  вперед будучим королем польским и великим князем литовским, и паном раде, и всей Речи Посполитой во всяких письмах описывати  и имяновати по его государскому достоинству и по вечному докончанью великим государем царем и великим князем всеа Русии самодержцем, с полными его государскими титлы, по его государскому достоинству. И как он, великий государь, сам себя описует по докончальной грамоте отныне и до века и вперед неподвижно безо всякого премененья. А Владиславу королю польскому и  великому князю литовскому и вперед будучим королем польским и великим князем литовским писатися по прежним обычаем с полными ж их титлы по докончальной грамоте. А к Московскому государству Владиславу королю польскому и великому князю литовскому, и его братье, и детем, и внучатом причитанья ни в чем не иметь и царем, и великим князем всеа Русии, и титлами Московского государства не писатися и не имяноватись. И то вечное докончанье с обе стороны сперва великие послы, а после того и сами обои великие государи своими государскими душами, крестным  целованьем,  закрепили и грамотами и печатьми утвердили, что меж ими, обоими великими
государи, тому вечному утвержденью быти навеки непременну. И с стороны Владислава короля польского и великого князя литовского при нем, Владиславе короле, вечное докончанье нарушено: блаженные памяти великого государя царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии самодержца и сына его государева, великого государя нашего царя и великого князя Алексея  Михайловича всеа Русии самодержца, в королевских во многих грамотах и порубежных городов воевод, и каштелянов, и старост, и капитанов, и державцов  в государевы  порубежные городы к воеводам в листех их имянованья и
титлы писаны не по вечному докончанью, со многим премененьем. А
иные злодеи во многих листех писали с великим безчестьем и с
укоризною,  а королевское имянованье писали царским имянованьем и
многих  государств государем и облаадателем.  И о тех королевских
многих неправдах посыланы от них,  государей,  в Польшу и в Литву
ко  Владиславу  королю  польскому  и великому князю литовскому их
государевы великие послы и посланники.  А  велено  им,  будучи  у
короля на посольстве и с паны рады в ответех,  о государеве чести
говорити,  и подлинные прописные листы казати,  и  списки  с  них  
дати, и на тех людей казни и наказанья просити.
     И во  148-м  году  писал  ко  государю  Владислав  король  в
грамотах своих:  которые люди,  за его королевским заказом, учнут
государево  имянованье  и  титло  писать  не  по  их государскому
утвержденью,   и   те   будут   кажнены,   а    которые    писали
неостерегательно, и тех с сойму однолично велит казнить, а вперед
того отнюдь не будет.  А в ответном письме панов рад, каково дали
во  153-м  году  государевым великим послом боярину князю Алексею
Михайловичу Львову с товарыщи,  написано,  что королю,  покаместа
право не ставало,  потаместа каранья чинить было не мочно. А ныне
за те проступки, после право поставленого, король на сойм позвати
велел,  и  казнь по проступке их против права их подлинно учинена
будет. И по тем королевским грамотам, и по ответным письмам, и по
договорам панов рад при Владиславе короле исправленья никакова не
бывало.  А при нынешнем Яне Казимире короле польском учало быть и
пуще  прежняго:  блаженные  памяти  про  великого государя царя и
великого князя Михаила Федоровича всеа  Русии  самодержца  и  про
деда  его  государева,  блаженные  памяти  про  великого государя
святейшаго патриарха Филарета Никитича московского и всеа  Русии,
также  и  про  великого  государя  царя  и великого князя Алексея
Михайловича всеа Русии самодержца в  книгах  их  напечатаны  злые
безчестья,  и укоризны,  и хулы.  Чего не токмо великим государем
християнским, помазанником божиим, и простому человеку слышати, и
терпети  невозможно,  и  помыслити  страшно.  Также и Московского
государства про бояр и про всяких чинов людей  напечатаны  в  тех
книгах  многия  безчестья  и  злые  укоризны,  чего  ни в которых
государствах не токмо за вечным докончаньем,  и в развратье  того
не  бывает.  А  Владислав  король написан обранным великим князем
московским мимо вечного докончанья.
     И в прошлом во 158-м году по государеву  цареву  и  великого
князя  Алексея Михайловича всеа Русии указу посыланы в Польшу и в
Литву к Яну Казимеру королю его государевы великие и  полномочные
послы  -  боярин  и  оружейничей  и  наместник Нижнего Новагорода
Григорей  Гаврилович  Пушкин  с  товарыщи.  А  велено  им  о  тех
королевских  и  панов рад многих неправдах говорити накрепко и за
государскую честь по посольским договором  на  виноватых  просити
казни смертные.
     И по  королевскому  указу  паны рада тем государевым великим
послом дали договор за руками своими и за печатьми,  что тех всех
про  государево  имянованье  и титла обвиненных людей,  которые в
росписи от них,  великих  послов,  им,  паном  раде,  написаны  в
Варшаве  на  сойме,  по  правом  корунным  и  литовским  и против
соймового уложенья констытуцыи 1637 году судити.  И по  проступке
их осудя,  и смертью,  хто будет достоен, казнити при государевых
послех  или  при  посланникех.  А  в  констытуцыи  1637-го   году
написано:  а  на  таковых,  которые  б дерзали писать,  или титлы
умаляти,  или отменяти, пенам пердуэллионис закладаем, а по-руски   
то слово - смертная неотпущательная казнь и отлучение имения.
     И по государеву указу, а по королевской присылке, посыланы х
королю на сойм с прописными листами посланники Офонасей Прончищев
да  дьяк  Алмаз  Иванов.  И будучи они у короля и у панов рад,  в
ответех о государеве чести говорили, и на виноватых по договору и
по констытуцые казни просили;  и стояли о том крепко.  И король и
паны рада на той сойме при государевых посланниках не  токмо  что
по договору исправленья не учинили,  и многих винных людей к суду
не поставили и правды ни в чом не показали.
     И после  того  присылал  ко  государю  Ян   Казимер   король
посланников   своих   -   Альбрехта   Пецлавского   да   Хриштопа
Униховского, а с ними присылал с сойму на тех подданных своих, за
государеву честь обвиненых,  людей з декретом.  И в том декрете к
прямому исправленью ничего не написано.  И многие винные люди  от
вин  своих  учинены  свободными не по делу,  а на которых обычных
немногих людей и вина положена,  и  про  тех  в  том  же  декрете
написано:  где  они,  живы  ли или померли,  про то им и самим не
ведомо.  И по государеву указу тот декрет у них,  посланников, за
такими  явными  неправдами  не принят.  А сказано им и в ответном
письме написано, что для совершенья тех дел пошлет государь к Яну
Казимеру королю своих государевых великих послов.
     А в  прошлом  во  161-м  году посыланы к нему,  Яну Казимеру
королю,  государевы  великие  и  полномочные  послы,   боярин   и
наместник     великопермский     князь     Борис    Александрович
Репнин-Оболенский с товарыщи,  чтоб Ян  Казимер  король,  памятуя
вечное   докончанье,  и  посольские  договоры,  и  соймовые  свои
уложенья,  констытуцыю,  велел  в   тех   вышеимянованных   делех
исправленье  учинить  пристойное.  И те государевы великие послы,
будучи в ответе,  о государеве чести о исправленье  на  обвиненых
людей  по  договору  паном  раде  говорили и стояли о том всякими
мерами.  И Ян Казимер король в том деле никакова  исправленья  не
учинил.  А паны рада в ответех то и дело, что они, великие послы,
говорили о  чести  блаженные  памяти  великого  государя  царя  и
великого  князя  Михаила  Федоровича всеа Русии самодержца и сына
его государева,  великого государя царя и великого князя  Алексея
Михайловича всеа Русии самодержца, называли малым делом.
     И те   государевы  великие  послы  им,  паном  раде,  о  том
выговаривали,  что они,  паны рада,  то начальное и главное дело,
государскую  честь,  ставят ни во что и называют малым делом,  не
бояся бога  и  не  памятуя  вечного  докончанья.  И  тем  великих
государей  наших,  блаженные  памяти  великого  государя  царя  и
великого князя Михаила Федоровича всеа Русии  самодержца  и  сына
его,  великого  государя  нашего  царя  и  великого князя Алексея
Михайловича всеа Русии самодержца, обесчестили.
     И паны рада говорили и указывали на прежней свой неправедный
суд и декрет,  что они о том деле,  и их государской чести,  мимо
прежнего суда и декрету инако судити и переделыватъ не  будут.  И   
отказали в том впрямь.  А которые листы писаны после того их суда
и декрету,  и про те листы паны рада сказали,  что они тех людей,
от  кого  листы  писаны,  судити  учнут так же,  как и за прежние
прописки.  И к тем словам смеялись,  а справедливости в том  деле
никакие не учинили и поставили такое великое дело ни во что.
     Да он  же,  Ян  Казимер  король,  забыв  вечное  докончанье,
умышляя над Московским государством злые неприятельские  замыслы,
ссылался  с  общим  християнским  неприятелем  с  крымским  ханом
почасту  и  всякими  вымыслы  умышлял,  чтоб   сопча   Московское
государство  воевать  и  разорить.  Да он же,  Ян Казимер король,
через свои государства пропустил  к  свейской  королеве  Христине
общего  християнского неприятеля крымского хана посла для ссоры и
войны.  А преж сего того,  чтоб крымским послом  через  Польшу  и
Литву в Свею ходить, николи не бывало.
     Да с  его  же  королевские  стороны  учали быть в порубежных
местех задоры большие:  приходя в государеву сторону, их польские
и  литовские  люди  государевых порубежных городов дворян и детей
боярских поместья и вотчины  разоряют,  и  людей  их  и  крестьян
грабят  и  мучат  розными  муками,  и за рубеж вывозят сильно,  и
всякия злости им чинят.  А  урядники  их  по  письму  государевых
порубежных воевод росправы в том не чинят. И по тем по всем мерам
многие  неправды  учинились  к  нарушенью  вечного  докончанья  с
королевские стороны.
     А з  государевы  стороны вечное докончанье во всяких мерах и
по ся места здержано крепко и нерушимо.
     Да в прошлых годех присылал  ко  государю  царю  и  великому
князю  Алексею  Михайловичу  всеа Русии запорожской гетман Богдан
Хмельнитцкой и все Войско Запорожское посланников своих многижда,
что  паны рада и вся Речь Посполитая на православную христианскую
веру греческаго закона и на святые божии восточные церкви востали
и гонение учинили большое.  И их, запорожских черкас, от истинной
православной християнской веры,  в  которой  они  издавна  живут,
учали  отлучать  и неволить к своей римской вере.  И церкви божии
запечатали,  а в ыных учинили унею,  и всякие над ними гонения, и
поругания,  и  злости  нехристиянские  чинили,  чего  они  и  над
еретиками и  над  жидами  не  чинят.  И  они,  черкасы,  не  хотя
благочестивые  християнские веры отбыти и святых божиих церквей в
разорении видети и видя себя  в  таком  злом  гоненье,  поневоле,
призвав  к  себе  в  помочь  крымского  хана  с  ордою,  учали за
православную християнскую веру и за святые божии церкви против их
стояти.  А у царского величества милости просят, чтоб он, великий
християнский   государь,   жалея    благочестивые    православные
християнские  веры  и  святых  божиих церквей и их,  православных
християн,  невинные крови пролития, умилосердился над ними, велел
их приняти под свою царского величества высокую руку. И учинил им
на гонителей  християнские  веры  и  святых  божиих  церквей,  на
поляков,  помочь, и послал войска свои. А в прошлом во 161-м году
присылал ко государю царю и великому  князю  Алексею  Михайловичю   
всеа  Русии  запорожской  гетман  Богдан Хмельнитцкой посланников
своих двожды,  что с королевские стороны по договором,  на чом  с
ними,  запорожскими  черкасы,  мирились,  не исполнено,  и церкви
божии,  которые в договоре  написаны  были  отдать  из  унеи,  не
отдали,  а  которые немногие и отданы были,  и те оборочены опять
под унею.  И хотя православную  християнскую  веру  искоренить  и
святые  божии церкви до конца разорить,  войска на них корунные и
литовские собрали,  и многие городы,  и места,  и в тех городех и
местех святые божии церкви осквернили,  и обругали, и разорили. И
православных християн духовного и мирского  чину  многих  невинно
замучили злыми различными муками, и всякое злое поругание чинили,
о чем и слышати жалостно.
     И они у  царского  величества  запорожские  черкасы  милости
просят со многим слезным челобитьем,  чтоб он,  великий государь,
православные християнские веры искоренить в святых божиих церквей
разорить  гонителем  их  и  клятвопреступником  не дал и над ними
умилосердился,  велел гетмана Богдана Хмельнитцкого и все  Войско
Запорожское  принять  под  свою государеву высокую руку.  А будет
государь их не пожалует, под свою государеву высокую руку приняти
не  изволит,  и  великий  бы  государь его царское величество для
православные христианские веры и  святых  божиих  церквей  в  них
вступился,  велел  их  помирити  через  своих государевых великих
послов, чтоб им тот мир был надежен. А собою они с поляки миритца
отнюдь не хотят, потому что поляки в правде своей не стоят.
     И по  государеву  указу,  а  по  челобитью  гетмана  Богдана
Хмельнитцкого и всего Войска Запорожского его государевым великим
послом,   боярину   и  наместнику  великопермскому  князю  Борису
Александровичю Репнину-Оболенскому с товарыши,  о том  миру  и  о
посредстве  королю и паном раде говорити велено.  И по государеву
указу  его  государевы  великие   послы,   боярин   князь   Борис
Александрович  с  товарыщи,  в ответех паном раде говорили,  чтоб
король  и  паны  рада  то  междоусобье  успокоили  и  с   черкасы
помирились. И православную християнскую веру греческого закону не
гонили,  и церквей божиих не отнимали,  и неволи им ни в  чем  не
чинили, а учинили б мир по Зборовскому договору, а которые церкви
оборочены под унею, и те б церкви отдали им назад. И будет король
и паны рада то учинят,  что з запорожскими черкасы помирятца, и в
вере им вперед неволи чинить не учнут,  и церкви божии отдадут им
попрежнему,   и  великий  государь  его  царское  величество  для
православные христианские веры  и  святых  божиих  церквей  брату
своему королевскому величеству такую поступку учинит:  тем людем,
которые в его государском имянованье в прописке объявились, те их
вины велит им отдать.
     И Ян  Казимер  король  и паны рада и то дело поставили ни во
что ж,  и  в  миру  с  черкасы  отказали,  и,  хотя  православную
християнскую  веру  искоренити и церкви божии разорити,  пошли на
них войною при них же, великих послех.
     Да как у короля и у панов рад в прошлом во 161-м  году  сойм
был в Бресте Литовском,  и у них на сойме приговорено впрямь, что   
их православных  християн  греческого  закону,  которые  живут  в
Коруне Польской и в Великом княжестве Литовском,  побить и церкви
божии розорить, чтоб вера греческаго закона искоренилась.
     И государевы  великие  послы,  видя  их   многое   упорство,
говорили  им  а большим вычетом в полате и х коретам идучи во все
люди вслух,  что великий  государь  его  царское  величество  для
православные  християнские веры и святых божиих церквей,  хотя их
междоусобье успокоить, тем людем, которые за их государскую честь
достойны  были  смерти,  вины их хотел им отдать.  И коли он,  Ян
Козимер король,  и они,  паны рада, то поставили ни во что и ни в
чем  исправленья  не  учинили,  и  великий  государь  его царское
величество  такова  их  злого  безчестья  и  многово  по  вечному
докончанью  неисправленья  больши  того  терпети  им не будет.  И
послов своих и посланников о том к ним вперед посылать не  учнет,
а  велит  о  тех  их  неправдах  и о нарушенье вечного докончанья
писать  во  все  окрестные  государства   к   великим   государем
християнским и бусурманским. А за православную християнскую веру,
и за святые божии церкви,  и за свою государскую достойную  честь
стояти будет, сколько милосердый бог помочи подаст.
     И паны  рада  ни  на  какую  меру не сошли ж,  и сходства не
показали,  и исправленья ни в чем не учинили, и во всем отказали,
и  тех  государевых  великих послов отпустили без дела.  А как Ян
Казимер король обран на королевство и на коронованье присягал,  и
в присяге ево написано меж иных дел,  что ему меж разнствующими в
вере християнской остерегати,  и защищати,  и никакими мерами для
веры  самому не теснити,  и никово на то не попущати.  А будет он
тое своей присяги не здержит,  и он  подданных  своих  от  всякия
верности  и послушания чинит свободными и разрешения о той клятве
своей ни у ково просити не будет и не примет.
     А ныне писал ко  государю  царю  и  великому  князю  Алексею
Михайловичю  всеа  Русии запорожской гетман Богдан Хмельнитцкой и
все Войско Запорожское с посланцом своим с Лаврином Капустою, что
король  с  войсками  своими  на  Украину  идет.  И  они,  не хотя
монастырей и церквей божиих и  християн  в  мучительство  выдать,
бьют  челом,  чтоб  государь  его  пожаловал,  войска свои вскоре
послать к ним велел.  А будет он,  великий государь,  и ныне  над
ними,  православными  християны,  не  зжалится,  как  они у него,
государя, с плачем милости просят, а иноверцы те их нечто разорят
и  под  себя  подобьют,  то они волю их чинити по нужде будут.  А
запорожской посланец Лаврин Капуста говорил:  приказывал да с ним
гетман  Богдан  Хмельнитцкой,  а велел государю бити челом,  чтоб
государь велел прислать в Киев и в-ыные городы своих  государевых
воевод,  а с ними ратных людей, хотя с 3000 человек, и то для тех
же государевых воевод, а у гетмана де людей много. Да к нему ж де
хотел  быть  крымский хан с ордою,  а иные татаровя уж и пришли и
стоят под Белою Церковью.  Да к гетману  ж  де  присылал  турской
салтан  а  обоз  в  Борки  посланца  своего,  зовучи ево к себе в
подданство.  И гетман  де  ему  в  том  отказал,  а  надеетца  на
государеву милость.  А будет государь его и не пожалует,  принять
не велит, и он в том учнет свидетельствоватца богом, что он о том
у него,  государя,  милости просил много,  а он, государь, его не
пожаловал,  а с королем де у них миру отнюдь не  будет,  а  учнут
против его стоять.  Да в вестях объявилось, что люди их черкаские
с польскими людьми в подъездах двожды сходились и бились, и им де
посчастилосъ  и  много  языков  поляков  поимали.  А литовской де
гетман Радивил говорил: будет они с Войском Запорожским ничего не
учинят,  и  они  тотчас  с  ними помирятца и пойдут на государеву
землю войною.
     И выслушав,  бояре приговорили:  за честь  блаженные  памяти
великого  государя  царя и великого князя Михаила Федоровича всеа
Русии и за честь сына его государева,  великого государя  царя  и
великого  князя  Алексея Михайловича всеа Русии,  стояти и против
польского короля война  весть.  А  терпети  больше  того  нельзя,
потому  что  многие  годы  в  королевских грамотах и в порубежных
листех писали их государские  имянованъя  и  титлы  мимо  вечного
докончанья и посольского договору, со многою пропискою.
     А по посольским договором, и по ответным письмам, и по своей
соймовой констытуцыи во многие годы  исправленья  не  учинили,  И
видя  королевские  подданные  такое неисправленье и злым людем за
вины их неуимство от того не престали,  и  с  порубежных  городов
капитаны  их  и  наместники  в  государевы  порубежные  городы  к
воеводам во всех годех государево имянованье  и  титло  писали  с
пропискою.  И  при  государевых послех,  при боярине князь Борисе
Александровиче Репнине с  товары-щи,  исправленья  не  учинили  и
называли  то  дело - государскую честь - малым делом,  и смеяся и
поставили ни во что,  и отпустили государевых послов без дела,  и
тем оне вечное докончанье нарушили.
     А о   гетмане   о   Богдане  Хмельницком  и  о  всем  Войске
Запорожском  бояре  и  думные  люди  приговорили,  чтоб   великий
государь  царь  и  великий  князь  Алексей  Михайлович всеа Русии
изволил  того  гетмана  Богдана   Хмельницкого   и   все   Войско
Запорожское   з   городами  их  и  з  землями  принять  под  свою
государскую высокую руку для  православные  християнские  веры  и
святых божиих церквей, потому что паны рада и вся Речь Посполитая
на православную  християнскую  веру  и  на  святые  божии  церкви
востали и хотят их искоренить, и для того, что они, гетман Богдан
Хмельницкой  и  все  Войско  Запорожское,  присылали  к  великому
государю  царю  и  великому  князю Алексею Михайловичю всеа Русии
бити челом многижда,  чтоб  он,  великий  государь,  православные
християнские  веры  искоренить  и  святых божиих церквей разорить
гонителем  их  и   клятвопреступником   не   дал   и   над   ними
умилосердился,  велел  их  приняти  под  свою государскую высокую
руку.  А будет государь их  не  пожалует,  под  свою  государскую
высокую  руку  приняти  не  изволит,  и  великий  бы государь для
православные християнские веры и  святых  божиих  церквей  в  них   
вступился,  велел их помирити через своих великих послов, чтоб им
тот мир был надежен.
     И по государеву указу,  а по их челобитью государевы великие
послы  в  ответех  паном  раде говорили,  чтоб король и паны рада
междоусобье успокоили,  и с черкасы  помирились,  и  православную
християнскую  веру  не  гонили,  и церквей божиих не отнимали,  и
неволи им ни в чем не чинили,  а ученили  б  мир  по  Зборовскому
договору.
     А великий  государь  его царское величество для православные
християнские веры Яну Казимеру королю такую поступку учинит:  тем
людем,   которые   в   его  государском  имянованье  в  прописках
объявились,  те их вины велит им отдать.  И Ян Казимер  король  и
паны  рада  и  то  дело  поставили  ни  во что и в миру с черкасы
отказали. Да и потому доведетца их принять в присяге Яна Казимера
короля  написано,  что  ему  в  вере  християнской  остерегати  и
зашищати,  и никакими мерами для веры самому не теснити, и никого
на то не попущати.  А будет он тое своей присяги не здержит, и он
подданных своих от всякия верности и послушанья чинит свободными.
     И он,  Ян Казимер,  тое  своей  присяги  не  здержал,  и  на
православную християнскую веру греческого закона востал, и церкви
божии многие  разорил,  а  в-ыных  унею  учинил.  И  чтоб  их  не
отпустить  в  подданство  турскому  салтану  или  крымскому хану,
потому что они стали ныне присягою королевскою вольные люди.
     И по тому по всему приговорили: гетмана Богдана Хмельницкого
и все Войско Запорожское з городами и з землями принять.
     А стольники,  и стряпчие,  и дворяне московские,  и дьяки, и
жильцы,  и дворяне  ж  и  дети  боярские  из  городов,  и  головы
стрелецкие,  и гости, и гостиные и суконные сотни, и черных сотен
и дворцовых слобод тяглые люди,  и стрельцы о государской чести и
о приеме гетмана Богдана Хмельницкого и всего Войска Запорожского
допрашиваны ж по чином, порознь.
     И они говорили то ж,  что за честь блаженные памяти великого
государя царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии и за
честь сына его государева,  великого  государя  царя  и  великого
князя Алексея Михайловича всеа Русии,  стояти и против литовского
короля война весть. А они, служилые люди, за их государскую честь
учнут  с  литовским королем битися,  не шадя голов своих,  и ради
помереть за их государскую честь.  А торговые всяких  чинов  люди
вспоможеньем  и  за  их  государскую честь головами ж своими ради
помереть.
     А гетмана Богдана Хмельницкого для православные християнские
веры и святых божиих церквей пожаловал бы великий государь царь и
великий князь Алексей Михайлович  всеа  Русии  по  их  челобитью,
велел их приняти под свою государскую высокую руку