Для нас наибольший интерес представляют сведения одной из русских редакций Александрии о том, что отцом Александра является бог Аполлон: Римляне богу своему Аполлону притекоша во храм моляхуся ему, чтобы им возвестил о Александре. Он же во сне им явлься и рече им: Мужи великого Рима! Не бойтесь Александра - мой бо сын Александр. - Славянским языческим солнечным божеством, соответствующим Аполлону, был ДажьБог, сын небесного  Сварога  
Б.А. Рыбаков. Язычество древней Руси
2. Христов крестник В старое время было так: жил-был бедный крестьянин, и у того у крестьянина было немалое семейство - ровно шесть сыновей. Родился у него еще седьмой сын. Надо было младенца крестить. Жена и посылает своего мужа искать крестного. Мужик на первый же день обошел всех богатых поселян, только никого не мог найти, кто захотел бы принять младенца. Все отказались, потому что к бедному не так-то охотно идти. На другой день жена опять посылает своего мужа искать кума. Тот опять никого не сыскал, идет да сам плачет. Вдруг попадается ему навстречу незнакомый человек, и тот человек был сам господь. Спрашивает он мужика: О чем плачешь, старичок? - Тот отвечает: Да вот родился у меня сын. Надобно его окрестить, да никто не идет ко мне в крестные, потому что беден. - Не тужи, я твой кум. Пускай несут младенца в церкву. Я сейчас там буду. - Мужик обрадовался, что нашел кума. Воротился домой и посылает бабушку с младенцем в церкву. Бабушка взяла ребенка и пошла. Приходит в церкву, а муж уже там. Вот как окрестили младенца, стала бабушка звать к себе кума хлеба-соли откушать. Кум отказался: Мне, - говорит, некогда! - Прошло немало времени - эдак лет шесть, или семь. Мальчик порядочный вырос. Настает пасха Христова. Соседние ребятишки бегают по улице и говорят: Завтра мы пойдем к своим крестным христосоваться, они нам по яичку дадут. - Тот мальчик с ними же бегал. Услыхал такие слова, прибежал домой и давай спрашивать у матери: Кто у меня крестный? - Мать и говорит: Спрашивай у отца! Он, бестолковый, кого-то созвал и нам не показал, что за человек такой был. - Ну да молчи, мама! Я завтра пойду в церкву и стану высматривать крестного. Может и найду. - Приходит к заутрене. Становится прямо против образа Спасителя и усердно молится, чтобы показал ему бог крестного. По отходе утрени все вышли из церкви, а он остался и видит: выходит в царские врата неведомый человек, манит его к себе и дает два яичка. Одно велит отнести отцу, другое матери. - А сам, - говорит, - опять приходи в церкву. Тогда я тебе еще яичко дам. - Мальчик с радостью побежал домой. Прибегает, отдает отцу-матери по яичку и говорит: Мне тятенька крестный дал, велел вам отдать, а мне наказал еще прийти. - Приходит к обедне и опять становится на то же место. По окончании службы невидимой силой подняло его до третьего неба. Сперва несли его двухкрылые ангелы, а потом шестикрылые серафимы подняли его до шестого неба, в предивную палату, где он узрел лик ангелов, праведников и пророков. Господь посадил его на престол, вручил скипетр и державу и оставил вместо себя. Тогда он увидел всю подвселенную. Сидит и смотрит: вон плывет корабль, а на тот корабль наступают разбойники. Он и подумал: Лучше б тому кораблю потонуть, нежели быть разграблену! - Корабль тотчас и потонул со всеми людьми и товарами. Потом увидел он, что в такой великий праздник не хотела жена с своим бедным мужем обед разделить, а ушла в чужие люди и стала с чужим мужиком пировать и любодейничать. Мальчик подумал: Лучше бы тому дому сквозь землю провалиться, нежели такое распутство зреть! - И дом провалился сквозь землю. В третий раз видит он, как разбойники под монастырь подкапываются, и опять подумал: Как же у этих разбойников руки поднимаются на божие храмы? Лучше бы тому монастырю опрокинуться да задавить их! - Монастырь сейчас опрокинулся и задавил разбойников. Господь, видя такое нетерпение, удалил его с престола, дал ему яичко и велел ангелу отнести его на землю. Ангел понес его к отцу и на пути сказал ему: Как будешь ты дома, то разговейся этим яичком и удались в пустыню. Там тебе будет спокойнее. - Он так и сделал - разговелся и удалился в пустыню. Пробыл в ней двенадцать лет, потом преставился. Тело его было похоронено ангелом в той самой церкве, где это чудо совершилося
305. Марко Богатый и Василий Бессчастный В некотором царстве, в некотором государстве жил-был богатейший купец; у него была одна дочь Анастасия Прекрасная, и было ей всего лет пять от роду. Купца звали Марко, по прозванию Богатый. Марко терпеть не мог нищих: только подойдут к окошку, сейчас велит слугам своим гнать их и травить собаками. В одно время подходят к окошку два седеньких старичка. Марко увидал и велел их травить собаками. Услыхала то Анастасия Прекрасная и стала просить: Родимый мой батюшка! Хоть для меня пусти их в скотную избу. - Отец согласился и велел пустить нищих в скотную избу. Вот как все в доме заснули, Анастасия встала и пошла в скотную, залезла на полати и глядит на нищих. Пришло время быть заутрене, у икон сама свеча затеплилась; старички встали, вынули из мешочков ризы, надели и стали служить заутреню. Прилетает ангел божий: Господи! В таком-то селе у такого-то крестьянина родился сын; как ему велишь нарещи имя и каким наделить его счастием? - Один старичок сказал: «Имя нарицаю ему - Василий, прозвание - Бессчастный, а награждаю его богатством Марка Богатого, у которого мы ночуем. - Анастасия все это слышала. Рассвело. Старички снарядились в дорогу и вышли из избы. Анастасия пришла к отцу и сказывает ему все, что в скотной видела и слышала. Отец усумнился, как бы не сбылось сказанное, и захотел испытать, точно ли родился на селе младенец; велел запрячь карету и поехал туда; приехал прямо к священнику и спросил: Родился ли у вас такого-то дня младенец? - Родился, - сказал священник, - у самого бедного крестьянина; я ему нарек имя Василий и прозвал Бессчастным, да еще не крестил, потому что к бедняку никто в кумовья нейдет. - Марко вызвался быть крестным, попадью попросил быть кумою и велел изготовить богатый стол; принесли младенца, окрестили и пировали, как им было угодно. На другой день Марко Богатый призвал к себе бедняка-крестьянина, обласкал его и стал ему говорить: Куманек! Ты человек бедный, воспитать сына не сможешь; отдай-ка мне его, я его выведу в люди, а тебе на прожитие дам тысячу рублей. - Старик подумал-подумал и согласился. Марко наградил кума, взял ребенка, окутал его в лисьи шубы, положил в карету и поехал. Дело было зимою. Проехав несколько верст, Марко Богатый велел остановиться, отдал крестника своему приказчику и приказал: Возьми его за ноги и выбрось в овраг! - Приказчик взял и бросил его в крутой овраг. А Марко сказал: Вот там и владей моим имением! - На третий день по той же дороге, где проехал Марко, случилось ехать купцам: везли они Марку Богатому двенадцать тысяч рублей долгу; поравнялись купцы против оврага, и послышался им детский плач. Остановились, стали вслушиваться и послали приказчика узнать, что там такое? Приказчик сошел в овраг, видит там зеленый луг, а на том лугу сидит ребенок и играет цветами. Приказчик рассказал про все хозяину; хозяин вышел сам, взял ребенка, завернул в шубу, сел в повозку, и поехали. Приезжают к Марку Богатому. Вот Марко их и спрашивает, где они взяли этого ребенка. Купцы рассказали, и он тотчас догадался, что это Василий Бессчастный, его крестник; взял его на руки, подержал и отдал дочери: Вот тебе, дочка, нянчай! - а сам стал угощать купцов разными напитками и просит, чтоб они отдали ему мальчика. Купцы было не соглашались, да как Марко сказал: Я вас прощаю всем долгом!, - то отдали ему ребенка и уехали. Анастасия так была этому рада, что сейчас нашла люльку, повесила занавесы, и стала ухаживать за мальчиком, и не расставалась с ним ни день, ни ночь. Прошел день и другой; на третий Марко воротился домой попозже, когда Анастасия спала, взял младенца, посадил его в бочонок, засмолил и бросил с пристани в воду. Бочонок плыл да плыл и приплыл к монастырю. На ту пору вышел монах за водою. Послышался ему детский крик; осмотрелся он и увидал бочонок; тотчас сел в лодку, поймал бочонок, разбил его, а в бочонке - дитя; взял его и принес в монастырь к игумну. Игумен назвал ребенка Васильем и прозвал Бессчастным; с тех пор Василий Бессчастный жил в монастыре шестнадцать лет и выучился грамоте - читать и писать. Игумен его полюбил и сделал ключарем. Марку Богатому случилось ехать в иное государство за получением долгов - на годичное время, и заехал он по пути в монастырь. Здесь его встретили как человека богатого. Игумен велел ключарю идти в церковь; ключарь идет, зажигает свечи, поет и читает. Марко Богатый спрашивает игумна: Давно ли он поступил к вам в монастырь? - Игумен рассказал все, как вынули его из бочонка и сколько тому лет назад. Марко рассчел и узнал, что это его крестник. Вот он и говорит игумну: Как бы у меня был такой расторопный человек, как ваш ключарь, я бы сделал его главным приказчиком и всю казну поручил бы ему под смотренье; нельзя ли вам отдать его мне? - Игумен долго отговаривался. Марко посулил за него монастырю двадцать пять тысяч рублей. Игумен посоветовался с братией; удумали и согласились отпустить Василия Бессчастного. Марко послал Василья домой и написал с ним к жене такое письмо: Жена! Как получишь мое письмо, сейчас же отправься с этим посланным на мыльный завод и как пойдешь возле большого кипучего котла, толкни его туда; да непременно исполни! А не исполнишь, я на тебе взыщу строго: этот малый - мне злодей! - Василий получил письмо и пошел путем-дорогою; попадается ему навстречу старичок и сказал: Куда ты, Василий Бессчастный, идешь? - Василий сказал: В дом Марка Богатого к жене с письмом. - Покажи письмо. - Василий вынул письмо и дал старичку; старичок сломил печать, дал Василью прочитать. Василий прочитал и прослезился: Что я этому человеку сделал, что послал меня на погубление! - Старичок ему сказал: Не печалься, бог тебя не оставит!, - дунул на письмо, печать и письмо сделались такие ж, как и были. - Ступай теперь и отдай письмо жене Марка Богатого. - Василий пришел в дом Марка Богатого, отдал письмо его жене. Жена прочитала, задумалась, позвала свою дочь Анастасию и прочитала ей отцово письмо, а в письме написано: Жена! Как получишь мое письмо, на другой же день обвенчай Анастасию с этим посланным; да непременно исполни! А не исполнишь, будешь мне отвечать. - У богатых людей не пиво варить, не вино курить - все готово, веселым пирком, да и за свадебку. Василья нарядили в хорошее платье, показали Анастасии, и Василий ей полюбился. Вот и обвенчали их. В один день жене Марка Богатого повестили, что прибыл к пристани ее муж, и она с зятем и дочерью отправилась встречать его. Марко увидел зятя, рассердился и говорит своей жене: Как ты осмелилась обвенчать с ним дочь нашу? - По твоему приказанию, - отвечала жена. Марко спросил свое письмо, прочитал и уверился, что точно он сам то написал. Пожил Марко с зятем месяц, другой и третий; в один день позвал он зятя к себе и говорит ему: Вот тебе письмо, иди с ним за тридевять земель, в тридесятое государство, к другу моему царю Змию, получи от него дань за двенадцать лет за то, что построил он дворец на моей земле, и узнай там о двенадцати моих кораблях, что пропадают целые три года. Завтра же поутру отправляйся! - Василий взял письмо, пошел к жене своей и рассказал все, что ему Марко приказывал. Анастасия горько заплакала, а упрашивать отца не посмела. Василий поутру рано, помолясь богу, взял с собой в котомочку сухариков и пошел. Шел он путем-дорогою, долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли, только слышит в стороне голос: Василий Бессчастный, куда ты идешь? - Он оглядывается на все стороны и говорит: Кто меня кличет? - Я - дуб, тебя спрашиваю, куда ты идешь? - Я иду к царю Змию за двенадцать лет взять с него дань. - Дуб сказал: Как будешь во времени - обо мне вспомни: что стоит дуб триста лет, долго ли еще ему стоять? - Василий выслушал и отправился в путь-дорогу. Пришел Василий к реке, на которой перевозит перевозчик. Василий сел на паром, перевозчик его спрашивает: Куда ты, мой друг, идешь? - Василий ему отвечал то же, что и дубу. И перевозчик просит его напомянуть царю, что перевозит он тридцать лет; долго ли еще ему перевозить? - Хорошо, - сказал Василий, - скажу! - и пошел. Приходит к морю, через море лежит кит-рыба, по ней идут и едут. Как пошел по ней Василий, кит-рыба заговорила: Василий Бессчастный, куда ты идешь? - Василий сказал ей то же, что и перевозчику, и кит его просит: Когда будешь во времени, обо мне вспомяни: что лежит кит-рыба через море, конные и пешие пробили у нее тело до ребер; долго ли ей еще лежать? - Василий обещался и пошел. Приходит он на зеленый луг; на лугу стоит большой дворец. Василий взошел во дворец, ходит по комнатам; комната комнаты лучше убрана. Приходит он в последнюю и видит: на постели сидит девица-красавица и горько плачет. Как увидала Василья, встала она, подошла к нему и спрашивает: Что ты за человек и как зашел в этакое проклятое место? - Василий показал ей письмо и сказал, что Марко Богатый велел взять с царя Змия дань за двенадцать лет. Девица бросила письмо в печь, а Василью сказала: Ты не за данью сюда прислан, а Змию на съедение. Да какими путями ты шел? Не случилось ли тебе дорогою что видеть и слышать? - Василий рассказал ей про дуб, перевозчика и кит-рыбу. Только успели они переговорить, затряслась земля и дворец; девица тотчас заперла Василья в сундук под кроватью и сказала ему: Слушай же, что мы с Змием будем говорить. - А сама стала встречать Змия. Как взошел он в комнату, сказал: Что здесь русским духом пахнет? - Девица отвечала: Как сюда может зайти русский дух? Ты по Руси летал, русского духу наймался! - Змий сказал: Я сильно устал, поищи-ка у меня в голове! - и лег на постелю. Девица сказала ему: Царь, какой я без тебя сон видела! Будто я иду по дороге, кричит мне дуб: Скажи царю-та, долго ли мне еще стоять? - Ему стоять до тех пор, - сказал царь, - как подойдет к нему кто да толкнет его ногою, тогда он выворотится с корнем и упадет, а под ним злата и серебра многое множество - столько нет у Марка Богатого! - А еще пришла я к реке, на которой перевозит перевозчик; он спрашивал, долго ли ему перевозить? - Пусть он первого, кто придет к нему, посадит на паром и толкнет паром от берегу - тот и будет вечно перевозить, а он пойдет домой. - Еще будто я шла по морю через кит-рыбу, и она мне говорила, долго ли ей лежать? - Ей лежать до тех пор, покуда вырыгнет двенадцать кораблей Марка Богатого: тогда пойдет в воду, и тело ее нарастет. -Сказал царь Змий и заснул крепким сном. Девица выпустила из сундука Василья Бессчастного и дала ему наставление: По эту сторону кит-рыбе не сказывай, чтобы она вырыгнула двенадцать кораблей Марка Богатого, а перейди на ту сторону и скажи. Равно придешь к перевозчику, на этой стороне не говори ему того, что слышал; а к дубу придешь - толкни его ногою на восход, и тут увидишь несчетное богатство. - Василий Бессчастный поблагодарил девицу и пошел. Приходит к киту-рыбе; она его спрашивает: Говорил ли обо мне? - Говорил; вот перейду и скажу. - Как перешел, и сказал: Вырыгни двенадцать кораблей Марка Богатого. - Кит-рыба рыгнула, и корабли пошли на парусах - ни в чем невредимы; а Василий Бессчастный очутился от того в воде по колена. Пришел Василий к перевозчику. Перевозчик спрашивает: Говорил ли царю Змию обо мне? - Говорил, - сказал ему Василий. - Наперед перевези меня. - Как переехал на другой берег, и сказал перевозчику: Кто к тебе придет первый, посади его на паром и толкни паром от берегу; тот вечно и будет перевозить, а ты отправляйся в свой дом. -Пришел Василий Бессчастный к дубу, толкнул его ногою, дуб свалился; под ним злата и серебра и каменья драгоценного что ни есть числа! Оглянулся Василий назад, видит - плывут прямо к берегу двенадцать кораблей, что вырыгнула кит-рыба. Кораблями управляет тот самый старичок, что попался Василью навстречу, когда он шел к жене Марка Богатого с письмом. Старичок сказал Василью: Вот, Василий, чем тебя господь благословил!, - а сам сошел с корабля и пошел своей дорогою. Матросы переносили злато и серебро на корабли и как совсем исправились - пустились в путь, а с ними и Василий Бессчастный. Дали знать Марку Богатому, что плывет его зять с двенадцатью кораблями и что наградил его царь Змий несчетным богатством. Марко рассердился, что не сбылось по его желанию, велел запрячь повозку и поехал сам к царю Змию попенять ему. Приехал к перевозчику, сел на паром; перевозчик отпихнул паром - и Марко остался вечно перевозить. А Василий Бессчастный прибыл к жене и теще, стал жить да поживать да добра наживать, бедным помогать, нищих награждать, поить и кормить, и завладел всем имением Марка Богатого
308. Сказание об Александре Македонском Жил на свете царь; имя его было Александр Македонский. Это было в старину, давно-давно, так что ни деды, ни прадеды, ни прапрадеды, ни пращуры наши не запомнят. Царь этот был из богатырей богатырь. Никакой силач в свете не мог победить его. Он любил воевать, и войско у него было все начисто богатыри. На кого ни пойдет войною царь Александр Македонский - все победит. И покорил он под свою власть все царства земные. И зашел он на край света и нашел такие народы, что сам, как ни был храбр, ужаснулся их: свирепы пуще лютых зверей и едят живых людей; у иного из них один глаз - и тот во лбу, а у иного три глаза; у иного одна только нога, а у иного три, и бегают они так быстро, как летит из лука стрела. Имя этих народов было: Гоги и Магоги. Однако ж царь Александр Македонский от этих дивиих народов не струсил; начал он с ними воевать. Долго ли, коротко ли он с ними вел войну - это неведомо; только дивии народы струсили и пустились от него бежать. Он за ними, гнать-гнать, и загнал их в такие трущобы, пропасти и горы, что ни в сказке сказать, ни пером написать. Там-то они и скрылись от царя Александра Македонского. Что же сделал с ними царь Александр? Он свел над ними одну гору с другою сводом, и поставил на своде трубы, и ушел назад в свою землю. Подуют ветры в трубы, и подымется страшный вой; они, сидя там, кричат: О, видно еще жив Александр Македонский! - Эти Гоги и Магоги до сих пор еще живы и трепещут Александра, а выйдут оттудова перед самою кончиною света
Семь Симеонов В одном месте у мужика было семь сынов, семь Семенов - все молодец молодца лучше, а такие лентяи, неработицы - во всем свете поискать! Ничего не делали. Отец мучился, мучился с ними и повез к царю: привозит туда, сдает всех в царскую службу. Царь поблагодарил его за таких молодцов и спросил, что они умеют делать. - У самих спросите, ваше царско величество! Царь наперво созвал большого Семена, спросил: - Чего ты умеешь делать? - Воровать, ваше царско величество. - Ладно; мне такой человек на время надобен. Созвал второго: - А ты чего? - Я умею ковать всяки дороги вещи. - Мне и такой человек надобен. Созвал третьего Семена, спрашиват: - А ты чего умеешь делать? - Я умею стрелять на лету птицу, ваше царско величество. - Ладно! Спрашивает четвертого: - А ты чего? - Если стрелец подстрелит птицу, я вместо собаки сплаваю за ней и притащу. - Ладно! - говорит царь. - А ты чему мастер? - спросил пятого. - Я буду смотреть с высокого места во все царства и стану сказывать, где чего делатся. - Хорошо, хорошо! Спросил шестого: - Я знаю делать корабли: только тяп-ляп, у меня и будет корабь. -  Хорошо, а ты чего знашь? - спросил седьмого. - Я умею лечить людей. - Ладно! - Царь отпустил их. Живут долго уж; царь и вздумал попытать одного Семена: - Ну-ка, Семен, узнай, где чего делатся? Семен забился куда-то наверх, посмотрел по сторонам и рассказал: Тут вот то-то делатся, там - то-то. - После сличили с газетами - точно так! Прошло опять много время; царь вздумал жениться на одной царевне: как ее достать? Не знат, некого послать! И вспомнил семь Семенов, созвал их, дал службу: достать эту царевну; дал им сколько-то солдатства. Семены скоро собрались, все мастера - тяп да ляп, и сделали корабь, сели и поплыли. Подплывают под то царство, где была невеста-царевна; один посмотрел с высокого шеста, сказал, что царевна теперь одна - украсть можно; другой сковал какие-то самые дорогие вещи, и пошли с вором продавать: только дошли, вор тотчас и украл царевну. Отсекли якоря, поплыли. Царевна видит, что ее везут, обернулась белой лебедью и полетела с корабля. Стрелец не оробел, схватил ружье, стрелил и попал ей в левое крыло; вместо собаки кинулся другой Семен, схватил лебедь на море и принес на корабь. Лебедь обернулась опять царевной, только лева рука у нее была подстрелена. Лекарь у них свой, тотчас руку у царевны вылечил. Приехали к своему царству здоровы, благополучны, выстрелили из пушки. Царь услышал, и забыл уж про Семенов, - думат: что за корабь пришел там? - Поди-ка, - говорит, - сбегайте, узнайте там. Кто-то сбегал ли, съездил ли; сколь скоро доложили царю о семи Семенах вместе с царской невестой, - он обрадовался Семеновым трудам, приказал встретить их с честью, с пушечной пальбой, с барабанным боем. Только царевна не пошла за царя взамуж: он был уж стар. Он ее и спросил, за кого она хочет выйти? Царевна говорит: - За того, кто меня воровал! - А вор Сенька был бравый детина, царевне приглянулся. Царь, не говоря больше ни слова, приказал их обвенчать; потом сам захотел на спокой, Семена поставил на свое место, а братовей его сделал всех большими боярами
Свинья в лисьей коже
Надела на себя
Свинья
Лисицы кожу,
Кривляя рожу,
Моргала,
Таскала длинной хвост и, как лиса, ступала;
Итак, во всем она с лисицей сходна стала.
Догадки лишь одной свинье недостает:
Натура смысла всем свиньям не подает.
Но где ж могла свинья лисицы кожу взять?
Нетрудно то сказать.
Лисица всем зверям подобно умирает,
Когда она себе найти, где есть, не знает.
И люди с голоду на свете много мрут,
А паче те, которы врут.
Таким от рока суд бывает,
Он хлеб их отымает
И путь им ко вранью тем вечно пресекает.
В наряде сем везде пошла свинья бродить
И стала всех бранить.
Лисицам всем прямым, ругаясь, говорила:
Натура-де меня одну лисой родила,
А вы-де все ноги не стоите моей,
Затем что родились от подлых вы свиней.
Теперя в гости я сидеть ко льву сбираюсь,
Лишь с ним я повидаюсь,
Ему я буду друг,
Не делая услуг.
Он будет сам стоять, а я у него лягу.
Неужто он меня так примет как бродягу?
Дорогою свинья вела с собою речь:
Не думаю, чтоб лев позволил мне там лечь,
Где все пред ним стоят знатнейши света звери;
Однако в те же двери
И я к нему войду.
Я стану перед ним, как знатной зверь, в виду. -
Пришла пред льва свинья и милости просила,
Хоть подлая и тварь, но много говорила,
Однако всё врала,
И с глупости она ослом льва назвала.
Не вшел тем лев
Во гнев.
С презреньем на нее он глядя рассмеялся
И так ей говорил:
Я мало бы тужил,
Когда б с тобой, свинья, вовеки не видался;
Тотчас знал я,
Что ты свинья,
Так тщетно тщилась ты лисою подбегать,
Чтоб врать.
Родился я во свет не для свиных поклонов;
Я не страшуся громов,
Нет в свете сем того, что б мой смутило дух.
Была б ты не свинья,
Так знала бы, кто я,
И знала б, обо мне какой свет носит слух.
И так наша свинья пред львом не полежала,
Пошла домой с стыдом, но идучи роптала,
Ворчала,
Мычала,
Кричала,
Визжала
И в ярости себя стократно проклинала,
Потом сказала:
Зачем меня несло со львами спознаваться,
Когда мне рок велел всегда в грязи валяться.
1761
М.В. Ломоносов. Избранные произведения
http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_919.htm



Рельеф с разрушенной галереи из храма Покрова на Нерли. Рельеф на фасаде Дмитриевского собора во Владимире. Камнесечные камни Георгиевского Собора в г. Юрьеве-Польском
http://www.yamalarchaeology.ru/index.php?module=subjects&func=viewpage&pageid=96
http://book-case.kroupnov.ru/pages/library/IazitestvoRysi/part_03_12.htm
http://fp.nsk.fio.ru/works/031/ant_mif/grifon.htm
http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_545.htm

Дуплексная система - Двина