Содержание | Ключевые понятия 
  на первую страницу НОВОСТИ | ССЫЛКИ   
О лженауке, её последствиях и об ошибках в науке (2/2)
02.10.01
  
Содержание



5. Всегда ли ошибки в науке являются лженаукой?

Хорошую иллюстрацию для ответа на этот вопрос дают новые материалы по истории управляемого термоядерного синтеза, опубликованные в [21].

Оказывается, что начало этих работ было связано с письмом 24-летнего младшего сержанта О.А. Лаврентьева, служившего на Сахалине в должности старшего телеграфиста. Оно было им отправленно секретной почтой в июле 1950 г. в ЦК ВКП(б). В этом письме Лаврентьев предложил использование водородно-литиевых ядерных реакций для прямого промышленного получения электрической энергии при торможении высокоэнергетических заряженных продуктов реакции в электростатическом поле. Его устройство для получения энергии включало в себя металлические сетки под положительным и отрицательным потенциалом.

Формально образование Лаврентьева до службы в армии составляло семь классов средней школы. По своему физическому существу его предложение было обоснованным в части, относящейся к физике ядерных реакций. Но способ использования их результатов содержал серьезное противоречие. Максимумы и минимумы в электростатическом поле возможны только на поверхности проводников, создающих поле, или в бесконечности.

Поэтому защитить сетки от попадания заряженных частиц и вызванным этим перегрева, если и можно, то только очень сложными и непонятными путями. В предложении Лаврентьева были, казалось, все признаки, чтобы снисходительно отнести его к лженауке как "утверждениям, противоречащим установленным научным данным".

Письмо попало на отзыв А.Д. Сахарову, тогда кандидату физико-математических наук, участнику программы создания водородной бомбы. В отличие от современных рецензентов, он прочитал письмо с интересом. И отзыв дал такой, какой должен был дать настоящий научный работник:   предложенные ядерные реакции в данных условиях не являются оптимальными, существенные трудности связаны с попаданием заряженных частиц на сетки. Не исключены какие-то изменения проекта, которые исправят это. Вывод отзыва в том, что Лаврентьев ставит важную и не являющуюся безнадёжной проблему; что необходимо детальное обсуждение проекта; что независимо от результатов обсуждения уже сейчас надо отметить творческую инициативу его автора.

В результате О.А. Лаврентьев получил возможность закончить образование и вырос в крупного научного работника. Ошибки в науке (в данном случае в его предложении), когда к ним относятся серьезно, а не высокомерно пренебрежительно, становятся действенным стимулом к их преодолению. Именно это и произошло.

Принцип максимума несправедлив в вихревом по природе магнитном поле. Поэтому удержание частиц с его помощью должно устранить перегрев установки. Самосжатие проводящей плазмы за счёт магнитного поля тока в ней будет способствовать её нагреву, необходимому для начала термоядерных реакций. В этом был ответ А.Д. Сахарова и И.Е. Тамма на противоречия предложения младшего сержанта. В таком виде управляемая термоядерная реакция казалась легко осуществимой. Работы были засекречены по высшему разряду.

В феврале 1951 г. И.В. Курчатов направляет куратору атомной тематики Л.П. Берия проект постановления о магнитных термоядерных реакторах. Документ остался без движения.
В его дальнейшей судьбе большую роль сыграла ещё одна научная ошибка. Попытки реализовать управляемый термоядерный синтез велись и в других странах. В марте 1951 г. Президент Аргентины Хуан Перон сообщил, что работающий в Аргентине немецкий физик Рональд Рихтер получил положительные результаты в экспериментах по контролируемому производству атомной энергии при температурах в миллионы градусов без использования урана. Эти результаты оказались ошибкой. Но сам публичный факт существования конкурентов привел к утверждению проекта Курчатова, которому грозило забвение.

Дальше опять на пути "управляемого термояда" возникло "противоречие установленным научным данным". Им оказалась диффузия частиц поперёк поля, называемая бомовской. Она производила впечатление неустранимого универсального эффекта. Естественно, что при такой секретности и вложенных средствах о лженауке в связи с этим даже и не заикались. Но глубина препятствия в 1958 г. стала основой для рассекречивания работ по управляемому термоядерному синтезу. Это было подано как важная международная инициатива, что стимулировало вложение средств в эту работу. В результате физика электрического разряда в газе (не так уже плохо развитая в начале ХХ века) превратилась в физику плазмы. По детальности разработки она превысила многие другие области физики. Препятствия бомовской диффузии удалось преодолеть. Оптимисты обещают, что первые токамаки лет через десять начнут давать промышленную энергию. Однако в прошлом обнаружилась ещё одна ошибка - эйфория "экологической чистоты" термоядерной энергетики рассеялась.

Итог. Прозрачные на "семикласном уровне" физические идеи потребовали для обоснованных только надежд на практическую реализацию полстолетия напряжённейшей работы физиков (теоретиков и экспериментаторов) во всём мире, огромных денежных вложений, но промышленным результатом пока ещё не завершены. От самого начала их сопровождали ошибки, которые в данных конкретных условиях (в частности, за счёт секретности и её устранения) оказались стимулирующими. В других условиях заявления по итогам этих же ошибок, что высокотемпературный управляемый термоядерный синтез является паранаукой, лженаукой, патoлогической наукой парировать было бы трудно.

Именно такое произошло совсем недавно с другим предложением о реализации управляемого термоядерного синтеза, известном как холодный синтез (описание его и связанных с ним событий см., например, [22], [23]). Сообщение о холодном термоядерном синтезе и полученных положительных результатах было сделано 23 марта 1988 г. М. Флейшманом и С. Понсом в виде пресс-конференции и основанных на ней газетных публикациях. На следующий день оно было подтверждено С. Джонсом. Вскоре последовали и другие подтверждения.

Общеизвестно, что водородная бомба стала возможной, в частности, благодаря катализу термоядерных реакций. Его называют мюонным и он происходит при больших энергиях. Идея Флейшмана и Понса относится не к способам повышения давлений и температур, а к вариантам катализа ядерных реакций.

Давно известно, что палладий и некоторые другие металлы хорошо и в больших количествах абсорбируют водород. Это же относится и к дейтерию. В составе металла абсорбированные атомы дейтерия сближаются. Такое является синонимом катализа. Поэтому можно ожидать, что между ними произойдёт термоядерная реакция. Основания к этому подобны обычным аргументам каталитической химии - реакция, которая возможна только при высоких температурах и давлениях, становится "холодной" с участием сближения атомов и молекул за счёт сил на поверхности или в объёме катализатора. На основе такой идеи в простейших экспериментах Флейшман и Понс зарегистрировали нейтроны, которые должны свидетельствовать о поисшедших ядерных реакциях.

Дальнейшее развитие событий с участием многих научных работников и коллективов показало, что нейтроны в экспериментах Флейшмана и Понса были ошибкой. Факт "холодного термояда" как основы для быстрого успеха промышленных работ не подтвердился. Даже пытались в ускорителях направлять на палладий пучки мюонов, но и это не помогло. Теоретический анализ показал, что в палладии ядра дейтерия оказываются удалёнными друг от друга даже немного больше, чем в жидком дейтерии, и на порядки больше, чем при мюонном катализе.

Ну и что? Произошла обычная в науке ошибка, которая положительна потому, что привлекает внимание к новому пути, ещё не обследованному подробно. Ведь предложения осуществить термоядерные реакции с помощью пинча были похожей ошибкой. Отличие в том, что там работала секретность и обмен информацией занимал годы, а в истории с Флейшманом и Понсом участвовала вся мощь средств массовой информации, включая новые фантастические возможности электронной почты - новости распространялись за единицы часов, дней, недель. Естественно, что это создало и нездоровый ажиотаж. В первые же дни возникли претензии на приоритет людей, которые наспех, заведомо некачественно повторили опыты Флейшмана и Понса, и т.п.

Ситуация сегодня с "холодным термоядом" подобна той, которая возникла с бомовской диффузией в горячем термояде - кажется, что запреты на катализ термоядерных реакций с участием твёрдых тел универсальны, но исчерпывающих доказательств этого нет. Эксперименты не дают оснований для крупных вложений в это направление, но по отношению к физическим эффектам оно находится на границе достоверности и требует дополнительных уточнений и теоретических обсуждений.

Физика твёрдого тела имеет серьёзный задел и бурно развивается, в частности, в связи с задачами высокотемпературной сверхпроводимости. Намного меньше известно о возможном участие в ней мюонов, но оно не фантастика. Ситуация подобна той, что была по отношению к знаниям об электрическом разряде в газах в начале века, и современной физикой плазмы, которая позволила преодолеть диффузионные ограничения магнитного термояда. Отличие в том, что в "горячем термояде" от первичного ажиотажа до глубокого кризиса прошло восемь лет, а в "холодном" - всего восёмь месяцев. Время и вложенные деньги в "горячем термояде" превратили первичные ошибки в крупный стимул. В отличие от этого, положительные эффекты ошибки М. Флейшмана и С. Понса уничтожены заявлениями о патологической науке. Они сами необоснованно смешаны с грязью. Их доброкачественную ошибку сравнивают [22] с N-лучами Блондлота, классически разоблачёнными Вудом, и подобным.

По поводу "холодного термояда", как написано в [1], [12], ещё АН СССР официально уведомило Минсредмаш о бесперспективности подобных работ. Такое вполне обосновано - для участия промышленного министерства в работах по "холодному термояду" оснований явно нет.

Однако из [1], [12] видно, что в РАН есть силы, которые объявляют лженаукой любые инициативы для каталитического решения проблемы управляемого термоядерного синтеза с использованием процессов в твёрдом теле. Как было подробно пояснено выше сравнением с историей магнитного удержания плазмы, это ошибка. Именно она, а не поисковые работы в этом направлении, является типичной и опасной лженаукой со всеми её негативными последствиями, отмеченными в параграфе 2. Лженаучное объявление идеи М. Флейшмана и С. Понса патологической наукой привело к тому, что слово - катализ - в связи с "холодным термоядом" не упоминается.

В [1] выражается возмущение тем, что в инициативы продолжения поисковых работ попали такие нонсенсы как, например, утверждение, что "клетка питается энергией холодного синтеза". Оно несостоятельно не потому, что "холодный синтез" спорен - сегодня в энергетике клетки нет загадок, требующих новых источников энергии. Нобелевская премия П. Митчеллу за объяснение электрохимических основ энергетики клетки закрепляет это как абсолютную истину.

Не важно, что объявлено лженаукой - реальное направление работ или бред - последствия лженауки, сформулированные в п. II, работают с огромной силой, так как реализуют их мощные и честные руки самих академиков-борцов. Понимают ли это члены Комиссии РАН по борьбе с лженаукой? Серьёзные научные работники боятся даже косвенно участвовать в обсуждениях того, что причисленно к лженауке. Но тогда несомненно талантливые, ищущие люди, оставшись без квалифицированных обсуждений, продуцируют ошибки. Возникает обратная связь. Она поддерживает оценку как лженауки разумного, но сырого, направления. Из области науки взаимоотношения переводятся в агрессивные склоки.

6. Превращение в лженауку бесспорных ошибок

Безоговорочно неприличные ошибки в науке существуют. В качестве примера можно указать статью К.Э. Циолковского 1905 г. "Второе начало термодинамики" [24], опровергающую второе начало термодинамики в той его формулировке, которая утверждает невозможность получить из тепла работу, когда нет разности температур. Но лженаукой является не сама статья Циолковского, а отказ в силу ложно понимаемого национализма и патриотизма явно, публично признать её ошибочность.

Смысл статьи Циолковского можно изложить в нескольких словах. При хаотическом движении молекул в изотермическом газе, находящемся в поле тяготения, направления вверх и вниз неравноправны. В процессе движения вниз над молекулой работает сила тяжести, а потому в конце пути её скорость должна быть больше, чем при движении вверх. Столкновения термализуют дополнительную кинетическую энергию, полученную молекулой за счёт потерянной ею потенциальной энергии. Поэтому по мнению Циолковского в изотермическом газе, помещённом в поле тяготения, должна возникать и вечно поддерживаться разность температур со всеми вытекающими из этого последствиями. Например, можно заставить работать за счёт этой разности температур тепловую машину на основе цикла Карно и непрерывно получать энергию из поля тяготения в изотермических внешних условиях. Это Циолковский считает опровержением второго начала термодинамики.

С тем, что поле тяготения может и должно работать над молекулами в процессе их теплового движения, спорить нечего - факт бесспорный. Ещё до работы Циолковского это было учтено Л. Больцманом, который подробно рассмотрел такую задачу и получил (названное его именем) распределение молекул по величине энергии в потенциальном поле, в частности, в поле тяготения - давление изотермического газа меняется с высотой, а температура остаётся постоянной. Его часто называют барометрической формулой. Самолётные высотомеры её используют без проблем. Она подробно рассмотрена, например, в учебнике [25] "Молекулярная физика" глава 1, §8, §12. Это не останавливает "изобретателей", возможно, потому, что в этих параграфах следовало бы явно упомянуть об ошибке Циолковского, а это не сделано.

Можно и более наглядно объяснить ошибку Циолковского, действуя от противного. Пусть Циолковский прав - поле тяготения может создать и непрерывно поддерживать разность температур в изотермических внешних условиях. Изготовим циклическую тепловую машину, использующую разность температур, которую поддерживают силы гравитации. Сама такая машина второму началу термодинамики не противоречит, а откуда взялась разность температур - ей безразлично. Поместим эту машину в ящик и выведем из него наружу вал или провода от генератора, соединённого с ним внутри ящика.

Результатом стал типичный вечный двигатель первого рода, так как наблюдателю вне ящика безразлично, что спрятано в нём - машина Циолковского или колесо с откидывающимися рычагами, или цепочка шаров на призме с разным наклоном граней из примеров вечных двигателей далёких веков, которые приводит М.Я. Перельман в своей "Занимательной физики". Работа Циолковского ко второму началу термодинамики отношения не имеет. Лженаукой она становится тогда, когда явно или чуть завуалированно начинают утверждать, что для русской науки открытия какого-то там Больцмана не указ.

Из детективной литературы известно, что мошенничество требует квалификации. Ошибки по причине низкой квалификации могут быть добросовестными, но их превращают в лженауку иногда самые мелкие нарушения существа научных обсуждения и публикаций.

В далёком прошлом во Франции Академия наук объявила лженаукой не только вечные двигатели, но и шаровую молнию с метеоритами вместе. В ХХ веке шаровая молния и метеориты под давлением бесспорных фактов были признаны реальными природными явлениями. Метеориты могут наблюдаться большими количествами людей. Они в атмосфере полностью сгорают не всегда, оставляя на поверхности земли осколки и разрушения. В отличие от этого наблюдения шаровой молнии локальны. Последствия её не всегда отличимы от результатов электрического пробоя. Поэтому её описания часто неадекватны происшедшему.  

Во второй половине прошедшего века во всём мире и в России активизировался сбор и анализ наблюдений шаровой молнии. Стали проводиться конференции с докладами о ней, например [26]. На них были сделаны добротные содержательные доклады, но, наряду с ними, происходило нечто непредставимое. Приведу пару примеров такого.

Некие кандидаты наук из Курчатовского института делали доклад о явлении, которое они назвали "чёрная молния". Индукционным током взрывалось кольцо, образованное металлической полоской, спаянной в виде листа Мёбиуса. В качестве результата демонстрировался негатив фотографии комнаты с описанной установкой после завершения индукционного импульса. На нём были видны светлые пятна, более прозрачные чем любое место остального негатива. Итоговое утверждение - эти пятна отображают "чёрную молнию". Негатив демострировался вместе с перфорацией плёнки. Как известно, в любом фотоаппарате свет на полосы фотоплёнки вдоль перфораций не попадает. Уровень её серого фона называют вуалью. Когда вуаль велика, это свидетельствует о некачественности плёнки или её обработки. На негативе не может быть объектов более светлых, чем вуаль (то есть более тёмных на отпечатке), как отображения фотографируемых объектов. Это азбука фотокружка для пятиклассников. Происхождение пятен, которые должны были доказать магическую силу листа Мёбиуса в возникновении принципиально нового физического объекта - "чёрной молнии", безоговорочно вызвано одной из трёх причин: попаданием каких-то реактивов на плёнку до или в процессе проявления, пузырьками воздуха на ней или слипанием из-за отсутствия движения плёнки в процессе проявления.

В этом примере о мошенничестве речи быть не может. Для того, чтобы это было мошенничество, надо знать о вуали и закрыть рамкой перфорацию при демонстрации негатива. Самое неожиданное во всём этом было в том, что председательствовавший профессор не дал слушателям объяснить ошибку докладчиков.

Ещё один пример с тех же конференций. Доклад об исследовании на компьютерном денситометре негатива фотографии объекта, который назван шаровой молнией. Фотография сделана через окно со стёклами в двойных рамах. Денситометр у докладчиков был великолепный. Он отображает оптическую плотность негатива разными цветами. От изображения объекта при этом остаются одни воспоминания. Докладчик научно описывал результаты, о которых должна свидетельствовать абстрактная фантасмагория красок. В конце он показал сам негатив. Ошибиться невозможно! На нём однозначно видно тождественно сдвоенное из-за двух стёкол в окне отражение характерной формы нити накаливания обычной электрической лампочки.

Опять то же самое - назвать докладчика жуликом невозможно. Если бы он был сознательным мошенником, то не показал бы исходную фотографию. И опять председательствующий не дал слушателям объяснить ситуацию. Примеры с этих конференций можно было бы продолжить в областях, не связанных с фотографиями.

Существует бесспорный факт. Развитие современной науки таково, что большинство высоко квалифицированных специалистов с полноценным образованием и творческими успехами в свой узкой области абсолютно не понимают своих коллег, работающих в других областях. И не редко даже в почти смежных. Поэтому "чёрные молнии", изображение которых на негативе прозрачнее вуали фотоплёнки, в более сложных вопросах скорее правило, чем исключения.

Должен подчеркнуть, что речь идёт о конференциях с авторитетными организаторами, представительным, высококвалифицированным составом основных участников. Однако эти примеры показывают, что даже в таких условиях ничтожные нарушения нормального процесса обсуждений закрепляют абсолютно иррациональные ошибки, необъяснимые языком нормальных людей.

Отличие университетских научных семинаров и семинаров крупных научных работников в других организациях состоит в том, что их руководителям искренне интересно существо докладываемого. Они не стесняются прямо ставить докладчикам вопросы в форме - я этого не знаю, объясните. "Мелочь", которая порождает лженауку в приведенных выше примерах, состоит в выборе председательствующих на заседаниях конференций, которые не способны проявить свой интерес или боятся это сделать, чтобы не показать свою некомпетентность в чём-то.

На хороших научных семинарах докладчик и слушатели относятся с уважением к их руководителю. Они знают, что могут ответственно возражать ему. Хотя, конечно, без психологических компромиссов в этом обойтись удаётся не всегда.

Как неоднократно повторял классик механики Л.И. Седов - понимание есть главная проблема современной науки. Лженаука возникает тогда, когда с любой одной или с обоих сторон обсуждения нет взаимного понимания. Она становится уголовным мошенничеством, если непонимание создаётся преднамеренно, вопреки существу дела.
Примером такого с целью получения денег, как отмечалось в параграфе 2, являются торсионные поля Акимова. Их несостоятельность убедительно показана в книге [12] и в статье доктора физ.-мат. наук А.В. Бялко [27]. Однако тот же Бялко в разделе "Новости науки" журнала "Природа" [28] под названием "Несохранение чётности времени" вполне серьёзно рекламирует нечто столь же иррациональное, как и чёрные молнии вместе с нитями накаливания лампочек. Поясню подробнее.

Когда я пишу эту статью, передо мной на стене висят красивые часы. В них маленький стандартный механизм, включающий в себя, кроме зубчаток, электронные триггеры в счётчиках импульсов кварцевого эталона. Но их красота включает в себя стрелки, слишком большие и тяжёлые для этого механизма. Это вызвало люфт в нём. За его счёт в первую половину часа стрелки под действием силы тяжести показывают время почти на минуту больше, чем во вторую. Величина механических люфтов зависит от изменений температуры, влажности и подобного. Можно измерять угол или положение конца минутной стрелки этих часов, используя при этом современную высокоточную технику и статистическую обработку результатов. Окажется, что "чётность времени" (в виде величины отставания этих часов в чётную половину часа) зависит от положения Луны, Солнца или даже далёких звёзд. Ведь хотя бы температура и влажность зависят от времени суток и времён года. Если упомянуть при этом число знаков после запятой для стабильности кварцевой электронной схемы часов и "забыть" упомянуть люфты их механизма, то такая "чётность времени" получит солидное доказательство.

Сравните с сообщением в [28]. В одной из закрытых лабораторий Федерального агенства правительственной связи и информации (ФАПСИ) обнаружено, цитирую [28], "новое релятивистское явление - несохранение чётности времени". Оно состоит в том, что "продолжительность чётного (нулевого) бита несколько больше длительности нечётного (единичного)". Вывод в [28] из этого: "обнаруженный эффект привлечёт внимание и теоретиков, которым теперь уже придётся поразмыслить, сохраняется ли комбинированная четность (с одновременной инверсией времени)". (Общеизвестное другое название - СРТ-инвариантность).

Казалось бы, вполне солидная информация, не менее доказанная, чем старые опыты С. Томонага по распаду нейтрального K-она, приведшие к СРТ-инвариантности. Однако это только вариант "люфта стрелки" из предыдущего описания настенных часов.

Главным элементом цифровых электронных схем (не важно в часах или компьютерах) является триггер - устройство с двумя равноправными устойчивыми состояниями. Иллюстрирует его схему и свойства рис. 1.
  


  
 "Доска-качели" А может поворачиваться вокруг оси В. К ней прикреплён на стержне, как показано на рисунке, груз С. Толчок раздвоенной "вилкой" D  переводит такой триггер из одного устойчивого состояния, например, названного ноль, в другое, которому присвоенно имя - единица. И наоборот при следующем толчке. Когда "вилка" первого триггера соединёна с кварцевым генератором, а несколько триггеров включены последовательно - это часы. Последний триггер в этой цепочке управляет цифрами на индикаторе или стрелкой, которые отображают интервалы времени.

На рис. 1 "зубья" переключающей "вилки" имеют немного разную длину, что технологически всегда бывает. Элементарно понятно, что если стержень двигается, например, по синусоидальному закону даже с бесконечно точной частотой, то из-за разной длины "зубьев" интервал времени состояний "нуля" и "единицы" на часах будет разный (хотя частота их чередования сохранится). Именно это - законное и неизбежное неравенство интервалов при практической реализации электронных триггеров - наблюдали инженеры в ФАПСИ.

Можно понять слабость теоретика в элементарных основах приборов для физических экспериментов. Но ему "неравнозубая вилка" должна быть очевидна из математического аппарата, описывающего схемы с двумя устойчивыми состояниями.

Совсем недавно экспериментаторы сами создавали для себя приборы. Они поэтому понимали тонкие особенности своих измерений. Сегодня прибор, содержащий в себе сложнейшие связи и ограничения, покупается готовым. Нажатие на нём одной кнопки вызывает процессы, требующие томов учебников для своего описания. Аналогичное и в теории. Поиски аналитических решений уравнений (математическая техника) стимулировали новые задачи и решения. Компьютер решает уравнения "как танк", превращая в пыль все преграды.

В "несохранении чётности", "наблюдениях молний" эти объективные факторы участвуют. Результат крайне неприятный и тревожный. Но подчёркиваю, что рассказанное выше не имеет отношения к справедливости критики торсионных полей со стороны А.В. Бялко.

Кстати, о психологических компромиссах, о которых говорилось в связи с обсуждениями на семинарах и конференциях. На рубеже девяностых годов меня пригласили на доклад некоего "изобретателя" типа пресловутого Акимова, но менее ортодоксального и артистичного. Слушателями были научные работники высокого уровня, с большинством из которых я знаком. Мое мнение о существе доклада было резко отрицательным. Я его так и высказал. Но волновать знакомых уважаемых людей резкостью выражений очень не хотелось и я использовал бескомпромиссные, но вежливые слова. Каково же было моё изумление, когда докладчик после окончания заседания кинулся меня благодарить. Может быть это произошло потому, что слушатели знали, что в выражениях я обычно не стесняюсь. Полученный урок заставляет меня использовать в этой статье слова мошенничество и уголовное мошенничество в их прямом смысле, не заменяя более вежливыми синонимами.

7. Не надо стесняться мошенничество в науке так и называть - мошенничество

В начале 1999 г. по американскому телевидению передавали фильм "Супербомба". В нём действующими лицами были "говорящие головы" В.Л. Гинзбурга, Э. Теллера и какого-то историка науки. За год до этого у меня в Москве вышла книга [29] "Введение меры информации в аксиоматическую базу механики", для факсимильного воспроизведения в которой академик Г.Г. Чёрный написал:  "В своей работе А.М. Хазен предлагает пути разрешения самых интригующих парадоксов современной науки. Надеюсь, что научные работники проявят интерес к этим предложениям". Экземпляр книги был передан В.Л. Гинзбургу. Работа, отражённая в книге, по постановке задачи и результатам неожиданная, а потому встречает сопротивление. Пока я смотрел это кино, у меня возникла мысль - ведь Виталий Лазаревич один из немногих сегодня активных научных работников, на глазах которых происходило становление квантовой теории. Его критическое мнение об этой работе неоценимо. Я тут же снял трубку, позвонил ему домой и объяснил это, добавив, что если его мнение о книге положительно, то я был бы рад подготовить для публикации статью в УФН, где он главный редактор.

Существо его ответа было в том, что книгу он видал, но не читал. Что он будет читать её, если я официально пошлю статью в УФН и кто-то даст на неё предварительно положительную рецензию. Чтобы я назвал рецензента. Он упомянул, что журнал УФН борется с лженаукой. Это подразумевало, что сам он готов отнести мою работу скорее к лженауке в его понимании [3] (то есть к утверждениям, противоречащим "установленным научным данным"). Ответ замечательный, достойный замечательного человека. Что касается лженауки, то обижаться нечего - я потому и позвонил, что работа новая оригинальная и отправлять статью "просто так" было совершенно бессмыслено.

Рецензентом я назвал члена редколлегии УФН Л.Б. Окуня. В этом выборе я исходил из того, что у него в УФН была статья о фундаментальных мировых безразмерных постоянных, а в моей работе есть интересный параграф о их смысле. Поэтому от него можно было ожидать нормального научного любопытства к работе. Он член редколлегии УФН, академик. Вопрос о публикации не обещал быть простым, поэтому преодолевать трудности надо на серьёзном уровне. В качестве начала я отправил как статью практически саму книгу.

Через некоторое время я забеспокоился, что о личных качествах Л.Б. Окуня ничего не знаю. Стал звонить знакомым физикам в Москве и в Америке. Их ответ был дружно одинаков: Л.Б. Окунь широко известен, мягко выражаясь, особенностями при рецензировании работ. Мой выбор - роковая ошибка. Я попросил Виталия Лазаревича изменить рецензента, но было поздно - статья уже была передана на заключение.

Рецензия Л.Б. Окуня пришла в виде E-mail на английском. Привожу её в переводе полностью:
"Я просмотрел вашу статью по информации и механике. Статья очень выразительна. Это предмет очень широкий. Основная часть его очень далека от моего профессионального поля.
Как я могу понять, ваша дискуссия о квантовой механике заключает в себя существование скрытых параметров (k - 1 уровней иерархии на стр.151). (В отзыве опечатка. На стр. 151 речи о скрытых параметрах (ненаблюдаемых переменых) нет. Это обсуждается на стр. 115). Это противоречит экспериментам. Ваша дискуссия об обращении времени (на стр 162) игнорирует фундаментальный факт Т-нарушений в распаде нейтральных К-онов.
Я считаю, что этого достаточно, чтобы предотвратить публикацию вашей статьи в УФН.
В заключение
1. моё невежество в аксиоматике и информации,
2. ваше невежество в физике частиц,
3. что я очень занят со своей работой,
я считаю, что дальнейшая переписка невозможна".

Очевидно для любого читателя, что слова в рецензии - "очень далека от моего профессионального поля", "моё невежество в аксиоматике и информации", "очень занят" - однозначно требуют вывода самого рецензента в конце  отзыва:  рецензентом работы быть не могу, ищите другого. Тогда на его критические замечания можно только сказать спасибо, независимо от их справедливости или нет.

Однако рецензент считает, что два его замечания настолько существенны, что исключают публикацию статьи даже в условиях, когда он некомпетентен в главном для неё. Это требует анализа его замечаний. Результат - оба замечания рецензента преднамеренная ложь. Не невнимательность или ошибка, или подобное, а именно эти слова!

Дело в том, что в статье, когда говорится о ненаблюдаемых переменных (скрытых параметрах, как их назвал рецензент), явно написано, что речь идёт о реальных объектах, но подобных тем, которые видны только в микроскоп. Более того, подчёркнуто подстрочным примечанием: "Это не надо путать с наблюдаемыми и ненаблюдаемыми переменными в квантовой механике".

Аналогично и со вторым замечанием. В тексте статьи итогом обсуждения необратимости времени в квантовой механике (на странице, о которой пишет рецензент) является фраза:  "В квантовой механике существует полная обратимость времени ценой инверсии всех координат, но ... обращённая система имеет другую чётность, другой класс симметрии - она принципиально отличается от исходной и описывает иной мир, несопоставимый с тем, в котором мы живём". Здесь подчёркивание сделано многоточием после слова "но". В истории физики опыты по распаду нейтрального К-она были источником понятия о СРТ-инвариантности, которая популярно описана процитированной фразой. (Обратите внимание на рефлекторное словоблудие, о котором говорилось в п. 4 параграфа 2. Речь идёт о координатах и симметриях, то есть прямо об общеизвестной СРТ-инвариантности. Зачем подменять это словами об экспериментах и К-оне? Зачем п. 2 в отзыве, если о физике частиц в рецензируемой статье нет ни слова? Термина "скрытые параметры" в статье нет ни разу и нигде. Зачем он введен в рецензии?).

Естественно, что свой ответ на отзыв Л.Б. Окуня я написал в предельно деловых и вежливых выражениях. Однако результирующее письмо журнала отклоняло статью со ссылкой на этот отзыв как отрицательный. В результате длительной накаляющейся переписки и разговоров по телефону Виталий Лазаревич радостно сообщил мне, что он придумал, кто должен быть рецензентом. Я был искренне счастлив. И даже не из-за статьи, а потому, что показалось - всё-таки журнал УФН оправдывает привычную для меня его хорошую оценку.

К сожалению, всё кончилось подобным предыдущему. Опять рецензент проигнорировал информацию, аксиомы и всё другое содержательное в статье. Он нашёл бесспорно опечатку ("глазную", как говорят полиграфисты) в тексте статьи и стал трактовать её как "грубую ошибку, делающую невозможным публикацию статьи". Опять первично возразил я ему предельно вежливо и по деловому. Опять получил из редакции отказ в публикации, но теперь уже с ссылками на два отрицательных отзыва. Производит гнетущее впечатление однотипность недобросовестных приёмов при рецензировании разными людьми в ведущем российском физическом журнале.

Свет клином на публикации моей статьи именно в УФН не сошёлся. Но меня возмутило сочетание лженаучной практики рецензирования статей в УФН с благородной борьбой против лженауки. Эта борьба даже аннонсирована в обращении "От редакционной коллегии" в связи с началом девятого десятилетия истории УФН (ксерокопию этой страницы журнала мне для назидания переслали из редакции). Исходя из существа этого обращения, я в последующих письмах в редакцию показал, что полученные мною рецензии не только есть лженаука, но и обладают всеми юридическими признаками уголовного мошенничества в такой форме, что суд примет иск о мошенничестве и удовлетворит его. Участие в этом экспертов не требует их уровня выше рядовых преподавателей физики ВУЗов (подтвердить, что скрытые переменные и ненаблюдаемые в квантовой механике есть синонимы, пояснить популярный смысл СРТ-инвариантности и её связь с распадом К-она).

Убеждён, что в науке необходим прецедент квалификации судом мошенничества при рецензировании научных работ. Данный пример удовлетворяет требованиям к такому прецеденту за одним важнейшим исключением. Юридически ответчиком по такому иску будет Главный редактор УФН, а не рецензенты. Я отношусь к Виталию Лазаревичу со слишком большим уважением, чтобы использовать против него недобросовестность и безответственность рецензентов, проявленные по отношению к нему. Это я подчеркнул в своих письмах в редакцию.

Ответом мне было: "чаша терпения редакции журнала УФН переполнена. Переписка с Вами прекращается".
В том, что речь идёт именно о мошенничестве убедитесь сами на примере рецензии Л.Б. Окуня.

Исходное юридическое определение:  мошенничество есть преступление, заключающееся в нанесении ущерба путём обмана или злоупотребления доверием.
Основания для доверия к Л.Б. Окуню - его звание академика и должность члена редколлегии УФН.
Обман - процитированное выше из его отзыва.
Злоупотребление доверием - бегство от ответственности в виде отказа от переписки самого Л.Б. Окуня, его прикрытие авторитетом журнала УФН и заявлениями обижают невинных ("чаша терпения" и пр.).

Сравнивайте это сами с известными всем примерами карточных шулеров, брачных аферистов, устроителей финансовых пирамид.

К чести журнала УФН и его главного редактора надо отметить, что некоторые уроки из этого были извлечены. Правда по отношению к статье другого автора [30]. Её публикация содержит преамбулу "От редактора", на основе которой видно существо дела. В статье УФН 1989 г. Л.Б. Окунь поясняет известные, но не всегда подчёркнутые в учебниках, особенности понятия о массе. Преподаватель одного из московских ВУЗов просит УФН опубликовать статью, в которой изложено его мнение об этой статье и о понятии - масса. Редколлегия (не забывайте, что Л.Б. Окунь её член) пытается отказать в публикации. Это лженаука потому, что запрещается дискуссия о теории относительности там, где она оправдана - в методических вопросах. Кто в ней прав, а кто не прав (объективно или по оценкам редколлегии) не важно. Очевидно, что статья [30] отражает вопросы и других преподавателей физики. Дискуссия нужна и полезна. Она состоялась в виде публикации [30] и возражений Л.Б. Окуня [31]. Из преамбулы видно, что это несомненная заслуга Главного редактора УФН В.Л. Гинзбурга. Но почему элементарно обязательное в науке, в работе редколлегий - то, что отличает науку от лженауки - требует экстраординарных мер для своей реализации? Может быть не надо перегружать академика Л.Б. Окуня функциями, которые вызывают у него психологические трудности?

8. "Невежественность в аксиоматике и информации"  

ХХ век был веком атомной энергии и, в частности, её негативных последствий в виде ядерного оружия и радиоактивных загрязнений. Наступивший век начат революционными изменениями в информации и исследованиях работы мозга. Злоупотребление ими обещает последствия пострашнее атомных. Эти проблемы привлекают наибольший интерес творческой части людей. Отсутствие рациональных ответов на возникающие у них вопросы приводит к лженауке типа "энергоинформационного обмена", "парапсихологии" и подобного. Это больше, чем для остальных областей науки, спровоцировано самими научными работниками.

Приведу пример, который требует возврата к книге "Информациология" [32]. Критика её в [12] выше упоминалась. Однако надо отметить, что в [12] не прокомментировано исходное, важнейшее для этой книги  -  определение И.И. Юзвишиным понятия информация. Оно одиозно. Процитирую его из первоисточника ([32] стр. 23): "Информация - это генерализационный безначально-бесконечный единый законопроцесс микро- и макромерных отношений, взаимосвязей и взаимосохранений энергии, движения и массы на основе резонансно-сотовой, частотно-квантовой и волновой природы света, тепла, звука и других свойств и форм в микро- и макроструктурах Вселенной".  

Но откройте журнал УФН - один из лучших на мировом уровне российских научных журналов с 80-летней историей (номер за февраль 2000 г.). Там в рубрике "Обзоры актуальных проблем" вы найдёте обзор [33] руководителя сектора теории развивающихся систем ФИАНа, докт. физ.-мат. наук, проф. Д.С. Чернавского, содержащий перечисление 18-ти (!) аналогичных вульгарно-обиходных определений понятия информация. Например, стр. 168 [33]: "Информация - одно из свойств предметов, явлений, процессов объективной действительности, созданных человеком управляющих машин, заключающееся в способности воспринимать внутреннее состояние и воздействие окружающей среды и сохранять определённое время результаты его, передавать сведения о внутреннем состоянии и накопленные данные другим предметам, явлениям и процессам". Из 18 определений такого типа в [33] делается вывод: "Обилие определений означает, что общепринятой дефиниции ещё нет".

Это в научном журнале через три четверти века после Хартли и Шеннона! Более того, на стр. 169 в [33] читаем: "Отметим, что понятие о количестве информации было введено К. Шенноном задолго до определения самой информации:  последнее, как упоминалось, до сих пор не общепринятое. Поэтому часто понятие "информация" заменяется её количественной мерой". Читатели-физики! Можете ли вы назвать пример физического определения, в котором прямо или косвенно не участвовала бы количественная мера определяемой величины? Азбука физики - системы единиц и теория размерностей, которые унифицируют количественные физические определения.

Нонсенс развивает продолжение цитаты: "Это приводит к недоразумениям, поскольку информация бывает разная, т.е. она имеет ряд важных качеств, которые количественной мерой не отражаются".  

Открытия автора [33] аналогичны откровениям И.И. Юзвишина  на стр. 24 его книги [32]: "В 1928 г. Хартли предложил логарифм при основании два для вычисления количества информации через энтропию. Известная формула Шеннона, выражающая энтропию через сумму целого ряда вероятностей, помноженных на их логарифмы, также, казалось бы, позволяет вычислять количество информации. Однако более полувека ни одна из формул ни практического, ни теоретического применения для вычисления понятийного (содержательного) и качественного количества информации не получила". Даже, когда (в отличие от Юзвишева) в обзоре [33] появляется известное определение синтеза информации Г. Кастлера (как запоминания случайного выбора), оно тут же профанируется введением нонсенса - "незапоминаемой информации". И подобное.
При такой общности, казалось бы, сугубо научной работы [33] в УФН и откровенного бреда [32] можно ли удивляться, что жертвы лженаучного "энергоинформационного обмена" и подобного не торопятся сдавать позиции?

Книга Юзвишина [32] и определение информации в ней откровенно одиозны. Грамотные и честные научные работники её просто игнорируют, как обходят грибники яркий мухомор. А в УФН [33] всё выглядит пристойно - журнал престижный, благодарности за "полезные обсуждения" в обзоре выражены широко известным авторитетным академикам.

Всё дело в том, что демонстративная, агрессивная "невежественность в аксиоматике и информации" некоторых академиков и профессоров стояла и стоит стеной на пути публикации нетривиальных работ [7] - [11], [16] - [18], [29]. Без понимания того нового, что в них введено (тем более при определениях информации типа [33]), далеко не всегда можно упрекать ищущих людей за то, что они попадаются в ловушки "энергоинформационного обмена", "парапсихологии" и подобного.

Жизнь и разум не являются ростом упорядоченности, противоречащим второму началу термодинамики. Они возникают и эволюционируют как результат роста энтропии (то есть упрощенно - роста беспорядка). Но происходит он иерархично, сопровождаясь сменой признаков, относительно которых определяется энтропия. Высота иерархических ступеней по мере эволюции падает экспоненциально. Младшие ступени в этой иерархии человек может наблюдать "только в микроскоп". Человек принадлежит старшей иерархической ступени роста энтропии. Она самой малой высоты, но мы находимся на ней, наблюдаем её без всяких приборов. Естественно, что этот наблюдаемый человеком малый интервал беспорядка кажется нам увеличением порядка. Жизнь и разум полностью описываются известными законами физики и химии. Конкретные решения, исчерпывающе показывающие как, какие и где нужно применять законы для такого описания, являются содержанием работ [7] - [11], [16] - [18], [29].

***

 В прошлом России действовало требование политизации науки. Диктат науке установок, не относящихся к ней, превращает её в лженауку. Сопротивление российских научных работников политизации науки, ценой жизни многих из них, вывело российскую науку на первые места в мире. Они боролись за достойное место в науке для своих лучших учеников. Но последствия лженауки работают неизбежно и часто неожиданно. В результате в этот процесс вмешалось образование антагонистических группировок (что само по себе является лженаукой). Внутри научных школ искреннее внешнее выражение благодарности и уважения к учителям стало сочетаться со снисходительностью и безответственностью при выполнении поручений основателей своих или не своих школ, доживших до преклонного возраста. В приведенных выше примерах это проявилось в разных видах.

И не только это. Несомненно, что с последствиями "партийной науки", пусть и сложным образом, связаны и "чёрная молния", и другие нонсенсы, и мошенничества. Формальные критерии в этом - был в прошлом членом партбюро, не был, политическая ориентация сегодня, должности, научные степени и звания в прошлом или сегодня - не работают. Итог подводит тот неформализуемый комплекс, который называют личностью человека.

Бороться с лженаукой необходимо. Способ для этого:
- выявлять любые вненаучные влияния в науке, устранять их истинные причины и источники;
- признать, что уголовное мошенничество в науке должно так и называться, независимо от того, исходит оно от рядовых научных работников или академиков; независимо от того, происходит оно с целью получения денег или при рецензировании в журналах, издательствах, экспертных советах.  
Сегодняшняя борьба с лженаукой такие задачи не поставила, а потому итог оказался тот, о котором предупреждал проф. С.П. Капица в [1]:  "представителей научного сообщества  часто эксплоатируют, как я бы сказал, в подрывных целях против науки".


Список литературы

1. Проблемы борьбы с лженаукой. Обсуждение в Президиуме РАН. // Вестник РАН. Т. 69. №10. С. 879-904. 1999.
2. Гинзбург В.Л. Разум и вера. // Вестник РАН. Т. 69. №6. С. 546-552. 1999.
3. Гинзбург В.Л. Меня спасла водородная бомба. // Газета "Век". Интервью Ю. Медведеву. 10 aвгуста 2001 г.
4. Хазен А.М. О возможном и невозможном в науке или где ограничения интеллекта роботов. М.: Наука. 1988.
5. Щербаков Р.Н. Как уберечь молодёжь от псевдонаучных представлений.// Вест. РАН. Т. 70. №9. С. 831-833. 2000.
6. Хазен А.М. О свободе слова и ошибках в науке.// Вестник РАН. Т. 67. №6. С. 554-556. 1997.
7. Хазен А.М. Законы природы и "справедливое общество". М.: УРСС. 1998.
8. Хазен А.М. Разум природы и разум человека. М.: НТЦ Университетский. 2000.
9. Хазен А.М. Первые принципы работы мозга, гарантирующие познаваемость природы. // Сб. Теоретическая биология. Вып. 12. М. 2001.
10. Хазен А.М. Принцип максимума производства энтропии и движущая сила прогрессивной эволюции. // Биофизика. Т. 38. №3. С. 531-551. 1993.
11. Хазен А.М. Происхождение и эволюция жизни и разума с точки зрения синтеза информации. // Биофизика. Т. 37. №1. С. 105-122. 1992.
12. Кругляков Э.П. Что же с нами происходит? Новосибирск. Изд. Сибирского отделения РАН. 1998. Рецензия В.Л. Гинзбурга. УФН. Т. 169. №3. 1999.     
13. Осипов Ю.С. Откровение и наука. Истина не доказуется, а показуется.// Газета "Воскресная школа" (печатается по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Русси Алексия II). №22(46). С. 8-9. Июнь 1998.
14. Арнольд В.И. Антинаучная революция и математика.// Вестник РАН. Т. 69. №6. С. 553-558. 1999.
15. Яновская С.А. Методологические проблемы науки. М.: Мысль. 1972.
16. Хазен А.М. О возможности радиационной передачи нервного импульса.//  Биофизика. Т. 35. №1. С. 177-180. 1990.
17. Хазен А.М. Детализация механизма радиационной передачи нервного импульса.// Биофизика. Т. 35. №2. С. 343-346. 1990.
18. Хазен А.М. Электромагнитное излучение в роли нейромедиатора.// Сб. Теоретическая биология. В. 10. М.: 1994.
19. Гинзбург В.Л. Общая теория относительности. Последовательна ли она? Отвечает ли она физической реальности?// Наука и жизнь. С. 41-52. 1986.
20. Зельдович Я.Б., Грищук Л.П. Тяготение, общая теория относительности и альтернативные теории.// УФН. Т. 140. №4. С.695-707. 1986.
21. К истории исследований по управляемому термоядерному синтезу.//  УФН. Т. 171. №8. С. 877-908. 2001.
22. Моррисон Д.Р.О. Обзор по холодному синтезу.// УФН. Т.161. №12. С. 129-140. 1991.  
23. Царев В.А. Аномальные ядерные эффекты в твёрдом теле ("холодный синтез"):  вопросы всё ещё остаются.//  УФН. Т. 162. №10. С. 63-91. 1992.
24. Циолковский Э.К. Второе начало термодинамики.// Журнал русской физической мысли. №1. С. 22-39. М. 1991 (перепечатка издания: Калуга. Типография С.А. Семенова. 1914).  
25. Кикоин А.К., Кикоин К.К. Молекулярная физика. М.: Наука. 1976.
26. Шаровая молния. Сб. тезисов докладов. Вып. 1, 2. Советский информационный центр по шаровой молнии. М.: Институт высоких температур АН СССР. 1990. 1991.
27. Бялко А.В. Торсионные мифы.// Природа. №9. 1998.
28. Бялко А.В. Несохранение чётности времени.// Природа. №4. 2000.
29. Хазен А.М. Введение меры информации в аксиоматическую базу механики. М.: РАУБ. 1998.
30. Храпко Р.И. Что есть масса?// УФН. Т. 176. №12. С. 1363-1366. 2001.
31. Окунь Л.Б. О письме Р.И. Храпко "Что есть масса?"// УФН. Т. 176. №12. С. 1366-1371. 2001.
32. Юзвишин И.И. Информациология. М.: Радио и связь. 1996.
33. Чернавский Д.С. Проблема происхождения жизни и мышления с точки зрения современной физики.// УФН. Т. 170. №2. С. 157-183. 2000.

  

  

  Веб-дизайн © Kirsoft KSNews™, 2001